Социопат. Человек, который хотел умереть. Пункт ТОЧНО 3

Пункт #3. Попасть под машину или обломись с автомобилем.

--Ты ж *** бессмертный ***, *** *** *** да ***! Мы с тобой, ***, развернемся по полной! -- по ходу, запикивать глупо, однако, я все-таки в этой главе, хочу показать, на сколько захламлена матами наша речь --Только представь сколько возможностей перед тобой открыто!
--***, я только проснулся... -- пробормотал я, давая Вольпу войти в мою квартиру -- Только не ***, что ты тут всю ночь торчал.
--Эй, что за предъявы? -- возмутился он, снимая кеды.
--За***.
--Это ты за***, потому что я за*** торчать в морге! Мне эту *** *** пришлось вырубить, чтобы к холодильникам подобраться! Я *** тебя *** 4 часа ждал, пока ты *** *** *** *** не ***.
--Чего? -- не понял я, пока допивал 32-ой стакан воды за утро -- Я честно не понял, повтори тоже самое, только нормально.
--*** ***, ***... -- услышал я тихий голос информатора из соседней комнаты, затем он заорал, мол, долго ждал меня и устал.
--А кого ты там вырубил? -- я вернулся в гостиную и сел на кресло, напротив Вольпа, сидящего по-турецки в центре зала.
--Да *** *** какую-то... А что? -- он снял капюшон и посмотрел мне в глаза.
--Говори по-человечески, а?
--Буду я еще церемониться...
--Да я понял, что, когда нужное получаешь, из тактичной сволочи в гопника деревенского превращаешься, -- проворчал я, потирая виски, где еще 4 дня назад была одна маленькая сквозная дырочка от пули.
--Ты... Да я... Ааа! -- зарычал Вольп, а затем, спокойным голосом продолжил -- Чудненько... Ты действительно спал 4 дня?
--Ну да.
--Какой *** ну да?! -- воскликнул он.
--Э, угомонись, и так голова болит... Как после пьянки.
--Ладушки, так все-таки... Зачем тебе нужен был пистолет?
--Застрелиться.
--Серьезно?! Да ты, ***, издеваешься!
--Вообще-то нет.
Вольп встал и прошелся по комнате семимильными шагами, почесывая переносицу. Он навернул круга 3-4 в полном, как я думал, молчании, однако, присмотревшись, я заметил, как он шевелит губами, словно, бормочет что-то.
--Так смысл себя стрелять, если ты бессмертный? -- остановившись передо мной, сухо спросил этот добадливый синеглазый демон.
--Противостояние.
--Какое еще противостояние?
--Ты бы решился на самоубийство?
--Я?!
--Ты, -- вздохнув, подтвердил я.
--Я... Ну... -- Вольп помолчал в раздумиях и, только открыл рот для ответа, как в комнате раздалось тихое шипение, отдаленно похожее на щебет птиц. Информатор быстро начал копаться в карманах куртки. Рылся он секунд 5, пока не вытащил помимо телефона еще и какую-то старую надкушенную печеньку и с серьезным лицом спросил -- Будешь?
--Фу, ***, иди нафиг...
Вольп передернул плечами и сунул печенюху обратно в карман, с таким лицом, будто он мне 100 рублей предлагал, а я тупица, отверг подачку. Затем он приложил телефон к уху и молча стоял с минуту, после чего, без слов повесил трубку, запихнул мобилу во внутренний карман и посмотрел на меня невинными глазками.
--Ну что? Так и будем как два пингвина яйца греть?
--У тебя, смотрю, на меня уже планы есть? -- обалдел я.
--Мне скучно, -- эта сволочь прошлась, подняв плечи и сунув руки в карманы, вокруг меня и остановилась напротив, вперившись своим недобрым взглядом мне в глаза -- У меня, фактически, вынужденный отпуск. В отпуске принято отдыхать... Развлекаться, в конце концов! -- последнюю фразу он, буквально, прорычал -- А я прозябая в этом *** информационном кризисе!
--Кризис?
--Несоответствие между быстро растущими из поколения в поколение умственными способностями людей и еще более быстро растущим потоком информации. В результате этого несоответствия возникает противоречие, суть которого заключается в том, что современный человек не в состоянии в полном объеме воспринимать, перерабатывать поступающую к нему информацию. Толковый словарь обществоведческих терминов. Н.Е. Яценко. 1999 года выпуска.
--Мне кажется, последнее не в тему.
--Что последнее?
--Про 99-ый год.
--Ты о чем? -- он покосился на меня как на идиота.
--Господи, влюбленная овца со своим стадом, так еще и плюс склерозник, -- пробормотал я, собираясь натянуть ботинки.
--Если ты намекаешь, что я овца, то это оскорбление... -- в тон мне сказал Вольп, следуя за мной в коридор.
--Да, причем оскорбление бедного животного.
Ответа все не было, заподозрил ужасное, только, завязав шнурки и услышав довольное чавканье.
--Ты когда, ***, колбасу раздобыл?!
Эта скотина аж подпрыгнула от неожиданности и снова вперила в меня ненавидящий взгляд и прорычала:
--Не кусай руку, которая тебя кормит... Дожру колбасу -- порву нах! -- а потом так довольненько добавила -- У тебя кстати колбаса закончилась! И сыр! И...
--Не надо, пусть это будет для меня сюрпризом... -- я вышел из квартиры и подождал, пока Гроза Моего Холодильника выйдет -- Хватит жрать!
Вольп скорчил недовольную мину. С набитым ртом это выглядело весьма весело. Я над ним всю дорогу угарал, а бедняга пытался угрозами и мат-перематами от меня отделаться.


По мере нашего прибытия на автомобильное кладбище, я рассказал информатору о своих планах на сегодня. Он, не без нотаций, согласился помочь.
Мы договорились не материться. Маты заменять на... Это идиотизм, но "Ромашка". А в особо волнительной ситуации так и вообще купить букет ромашек
--Может ее на тебя свалить нах***? -- предложил Вольп.
--А ромашка?
--Ок, может на тебя ее свалить к ромашкам? -- исправился он.
--Ты ромашкнулся что ли?!.. Стоп... А хотя... Но, если я выживу, как я выберусь?
--Я тебе что, совсем ромашка ромашковая? -- прорычал Вольп, завершая свою речь уже нормальным голосом. -- Придумаю что-нибудь.
--Я знаю как ты придумываешь... Нельзя ли как-нибудь позаконнее?
--Эм... Нет, -- с виноватой улыбкой ляпнул он и продолжил грызть остатки морковки, подозреваю, с моего холодильника. -- А что тогда? Здесь сбить тебя не получится, тут...
--Слушай, ты можешь прожевать и тогда говорить? -- рявкнул я, садясь на пыльный капот одной из вдавленной в землю машину, на которую, словно, танк упал.
--Чудненько, тут же тебя переехать нечем.
--Тут машин ромашкино поле, по-любому одна на ходу да есть, -- сказал я, наблюдая за тем, как информатор быстро обходит одиноко стоящие машины.
Вольп как ребенок залезал на ржавые колымаги, прыгал на капотах. Если машины стояли друг на друге, он оббегал их и шел к следующим, которые выглядели более менее исправными.
--Ни ромашечки, -- услышал я голос друга.
--Совсем? -- уточнил я, вставая с насиженного места.
--Мы не в дендрарии! Ни***, значит ни***! -- прорычал Вольп за очередной грудой ржавых корыт.
-- Меньше нервов, -- я отправился подальше от этой истерички, все-таки, тоже надо помочь человеку.
Я особо не искал. В той части "кладбища", где я находился, были только груды металлолома и лишь изредка машины. И то ржавые, с дырами, мятые, перевернутые. Я шлепал по территории часа пол, как услышал рев Вольпа:
--Эй, ромашка! Ты где?
--Тут!
--Я те собака, что ли, чтобы на голос бежать? -- рев стал еще злее и ближе.
--Ты хуже! -- со смехом крикнул в ответ я.
--Ромашка долбанная! -- рев приближался.
Через пару минут я уже видел силует бегущего Вольпа между куч с железяками.
--Слушай, а ты чего вечно рычишь? -- спросил я, когда Вольп начал рыться в куче металлолома в 10-ти метрах от меня.
--А... Да я раньше вокалистом был в группе, -- он вытащил гнутый железный ломик, повертел в руках и выбросил в сторону.
--Щас угадаю, рок?
--Металлкор.
--Ого, -- у меня глаза на лоб чуть не вылезли. -- Серьезно?
--А ты думаешь, почему я как ромашка, и зимой и летом с длинным рукавом и закрытой шеей? -- Вольп раскопал какую-то трубу и аккуратно положил на тропинку позади себя.
--Потому что ты ромашка, наверное, -- предположил я, отряхивая руки.
Он промолчал.
--Так почему? -- спросил я, глядя на раскопки.
--Татуировки.
--Это же круто. Я свой рукав наоборот показывать люблю, -- я задрал рукав кожанки и посмотрел на витиеватый рисунок на коже.
--Это примета. А я не должен запоминаться. На меня никто не должен обращать внимания, никто меня не должен запомнить, -- он наконец нашел то что искал.
--Знаешь, я бы в жизни не забыл идиота, который жрет морковку и закусывает ее колбасой в метро, не забыл бы.
Вольп подошел ко мне, подбрасывая в руке обломок железной трубы. Нас разделяло 4 шага. У меня создалось ощущение, будто эти нечеловечески синие глаза смотрят мне в душу, словно в этой синеве есть что-то живое, злое и горячее, готовое разорвать меня на куски.
--Это будет не правильно, но все ради эксперимента, ок?
--Ну да, -- немного не понял я и почесал затылок.
Вольп пристально следил за каждым моим движением.
Мне стало не по себе.

Последнее что я помню -- это разъяренная мина друга и холодное железо у моего виска. Резкая боль утянула меня в холодный омут...
Обсуждаемые крипипасты