Проект Либтина

Если ты нашёл эту записку в маленькой деревянной шкатулке с сердцем на крышке, прими мои поздравления. Ты, возможно, первый, кто читает это. Я на самом деле не планировала рассказывать про это кому-то, но, по некоторой причине, мне кажется занятным, что кто-то абсолютно случайный наткнётся на эту запись и прочитает мою историю. Кто-то, кого я никогда не встречу разделит со мной столь личные узы. Я очарована тем, что один из нас может умереть хоть завтра, в то время как другой ничего об этом не узнает. Для тебя вся моя жизнь запечатана в этой записке, и я буду жить, пока ты помнишь меня. Когда я пишу эти строки, я задаюсь вопросом, будешь ли ты очарован моей историей или тебе станет неуютно? Это так захватывающе! Мне извиняюсь если моя история немного неорганизованна, но я бы хотела написать её, пока она ещё свежа в моей памяти. Сначала расскажу тебе немного о себе. Я студентка первого курса и я жила достаточно непримечательной жизнью до этого момента. Я выросла рядом с школой среднего класса с достойными учителями. В средней и старшей школе у меня было двое парней. Теперь учусь на эрготерапевта, так как я думаю, что данная среда недооценена и предоставляет огромную помощь людям. Я рассказываю о своей предыстории, потому что существует странное предубеждение, что если ты хочешь убить кого-то, то ты либо больной на голову, либо у тебя проблемы с управлением своим гневом. Но совершенно очевидно, что я не попадаю ни в одну из этих категорий. Большинство убийств происходят в банальных условиях, где кто-то теряет контроль над своим гневом или что-то вроде того. Но штука в том, что эти люди убивают, будучи спровоцированными вспышкой гнева или длительной чередой неудач. Они убивают, так как именно в этот момент они хотят причинить другому боль или покончить с ним. Я же рассказываю о убийстве без какой-либо особой причины, может, просто из интереса к процессу. Поймёшь ли ты это когда-нибудь? Я не могу узнать что об этом думают другие, об этом не принято говорить в обществе. Меня заинтересовала тема убийства ещё когда я была ребёнком. Не убийства кого-то определённого, а случайного человека. Меня действительно очаровывало убийство в те моменты, когда я задумывалась о том, что можно приблизиться к незнакомцу, а через пять минут он исчезнет с лица Земли. Однако никогда не убивала по двум причинам. Во-первых, большую часть моей жизни было нельзя сделать это, будучи незамеченной и не пойманной. Я получила свои водительские права пару лет назад, но даже после этого приготовления должны занять слишком много времени, определённо вызывая подозрение (комм. пер. wut?). Но поступив в университет я осознала, что это больше не препятствие. Во-вторых, я боюсь нанести вред большому количеству людей. Тебе может показаться смешным насколько лицемерно это звучит. Позволь объяснить. Почему я должна чувствовать вину за убийство кого-либо? Если они уже мертвы, нет смысла беспокоиться о них. Ради кого сожалеть? Наоборот, это горе для живого, за которое я бы лучше не отвечала. Потому я знала, что потребуется много исследований, прежде чем найти подходящего человека для убийства, и у меня никогда не было средств для этого пока я не пошла в университет. И теперь, когда я только пережила опыт убийства, я вполне удовлетворена. Повторю ли я его снова? Вряд ли, теперь моё любопытство сыто. Всё будет не так во второй раз. В любом случае, если вдруг ты тоже заинтересован в убийствах, то и ты можешь делать заметки. J

Слежка за людьми стала моим хобби cразу после моего поступления в университет. Она интересна мне, потому что она даёт бесконечное количество маленьких историй с наблюдаемыми в главной роли (они, конечно, об этом не знают). Легко забыть, что каждый из сотен незнакомцев, с которыми ты встречаешься каждый день имеют настолько же сложную и глубокую жизненную историю, как и ты. Одной вещью, которую я заметила из слежки за людьми и желания убить кого-то – ты, наоборот, не можешь пренебрегать чужой историей. Когда я нахожу человека для наблюдения, его жизненный путь медленно становится поле понятным, пробелы заполняются – это замечательно. Обычно я хожу в продуктовые магазины по выходным и рассматриваю покупателей. Если найду кого-то интересного – стараюсь немого понаблюдать за ним. Конечно, так как моей задачей является убийство, покупатели с детьми или партнёрами отметаются. Обручальные кольца тоже говорят об определённом статусе. Потому, возможно, как только я найду кого-то, кто полностью подходит моим критериям, я проследую за ним до дома и запишу его адрес. После этого должно быть невероятно просто выяснить немного больше. Например, большинство людей ходят на работу днём, а значит к полудню я могу посмотреть их почту или осмотреться в их домах. Я повторяла это для нескольких людей (один раз была на волоске), но по различным причинам они не подходили для осуществления моей задумки. Я начала немного терять терпение и думать, что я просто могу обойтись убийством мужчины по имени Девон, даже если я на самом деле не хочу убивать кого-то богатого. Но вдруг я заметила ту, кто подходит просто идеально. Это чувство только усилилось, когда я исследовала её жизнь ещё больше и осознала, что она просто идеальная жертва для меня. Молодая женщина, которую я встретила в продуктовом магазине. Она ходила по магазину с корзиной, не покупая много продуктов. Её волнистые, тёмные волосы, неэлегантно ложились на её опустившиеся плечи и окружали её усталое лицо. Её не занятые кольцами пальцы говорили о том, что она одинока, более того, я нутром ощущала это. Эта женщина казалась слишком… обыкновенной. Я чувствовала, что поняла жизнь этой женщины как но одного другого незнакомца или незнакомки за которыми я наблюдала. По тому, как она себя вела, было очевидно, что никто не будет скучать, если она внезапно умрёт. Конечно, я захотела проследить за ней. Я приступила к уже привычной для меня проверке её места жительства во время её рабочих часов. Из писем я поняла, что её имя Линда Уотсон. Линда жила в тихом жилом комплексе, её почтовый ящик был легкодоступен и находился рядом с дверью её квартиры. Вместо того, чтобы быстро просмотреть его я решила взять письма в мою комнату и вернуть их до того, как Линда вернётся с работы (она жила всего в 15 минутах езды от меня). Я изучала до этого некоторые интересные вещи, например, я научилась открывать и закрывать конверты, не повреждая их, с помощью фена, медицинского спирта и ватных палочек. После вскрытия почты мне стало известно о ней немного больше. Линда Линде было 33 года, она работала на небольшую бухгалтерскую фирму (я бы предпочла не называть какую именно). Ещё день рождения – 11 декабря, через пару недель. Мне так же удалось найти банковскую выписку, которая позволила мне узнать о расходах Линды в последнем месяце. Именно в этот момент я поняла, что моя оценка Линды Уотсон как чрезвычайно простой женщины была довольно точной, потому что здесь не было ничего интересного в списке. Поход в Old Navy, немного Старбакса, что-то за 40

долларов на Амазон, никаких ресторанов, ничего, указывающего на общение с кем-либо. Кстати, я так же нашла журнал про кулинарию, она знает в ней толк. Вход в квартиру сложнее взломать чем в загородном доме, так как у дома больше внешних окон и дверей. Каждый раз, когда я брала письма Линды, я дверь и окна снаружи, но они всегда были закрыты. Это немного разочаровывало, я хотела проникнуть в её квартиру. Потому я придумала чему-то вроде плана, который, как мне как я думала, будет забавным, даже если он не сработает. В прошлую субботу я посетила жилищный комплекс Линды, как я это обычно делаю в будни. Разница заключалась в том, что мне хотелось, чтобы она была дома. Было бы интересно завести с ней разговор. Если мне повезёт, я смогу воспользоваться ситуацией и открыть окно изнутри. На мне была одежда не теплее свитера. Я подошла к её двери и постучала. Адреналин бил ключом. Я боялась испортить что-либо. Дверь открылась и передо мной предстала Линда Уотсон, именно такая, какой я её запомнила в продуктовом магазине. В этот момент нашего первого прямого взгляда друг на друга я осознала, насколько рискованным был этот план, ведь я могла начать хотеть заботиться об этой женщине. Хоть это и самолюбиво, я не могу убить человека, о котором я беспокоюсь, даже если это 33-х летняя женщина, стоящая в дверном проходе и немного недоумевающим лицом, произносящая сдержанное «Здравствуйте.». Скрестив руки от холода, я скромно вернула приветствие. Я рассказала, что выгуливала свою собаку около леса позади её квартирного комплекса, и она потерялась. Я искала собаку час и интересуюсь, не видела ли Линда её где-то рядом. Конечно же, Линда сочувственно извинилась за то, что не может быть мне полезна, но пообещала помочь проследить, если увидит собаку. Я изобразила пораженческое выражение лица, извиняясь за беспокойство. Каким-то образом всё пошло так, как я надеялась – Линда пригласила меня в квартиру погреться немного с чашкой кофе. Я внешне колебалась перед тем, как принять её предложение, не смотря на то что внутри я хотела прыгнуть через дверной проём и обнять её за соответствие плану. Итак Линда Уотсон оказалась с 19-летней девушкой на диване. Кто знает было ли это жестом приличия или ей действительно нечем заняться по субботам, кроме как говорить с ребёнком, с которым она только встретилась (который, оказывается, заинтересован в её убийстве).

Линда узнала, что меня зовут Мария (нет, я не Мария) и я учусь в близком от сюда общественном колледже (нет, я там не учусь). Я немного беспокоилась о том, что она может задать слишком много вопросов, так как я не приготовила много ответов. Я могла перевести разговор на обсуждение Линды, она была рада рассказать о себе. Я спросила её о том, чем она занимается и она ответила мне, что работает на бухгалтерскую фирму, о которой я уже знала, она занимается коммуникацией с внешними клиентами и хранением записей. Я сказала ей, что я очень нервничаю по поводу своего взросления. Она посоветовала мне наслаждаться студенческой жизнью и завести много друзей, потому что возможностей для этого становится намного меньше, когда начинаешь работать. После этого я спросила, замужем ли она, в ответ Линда рассмеялась. Кончено я знала, что она нее замужем, но мне хотелось узнать побольше о её личной жизни. Линда сказала, что у неё сейчас нет парня (я думаю, у неё всё же были парни, но кто знает как давно). Когда я спросила о детях,

она ответила, что не хочет их, пока не найдёт работу получше. К тому же, она рассказала мне о некоторых генетических заболеваниях, которой страдает её семья, таких, как артрит и склонность к депрессии, она боится передать их своим детям. Забавно, что она упомянула это, так как когда я попросилась в её уборную, я заметила тубу с назначенными лекарствами на раковине. Она была подписана как дулоксетин. Впоследствии я узнала, что это антидепрессант. Я усмехнулась про себя, думая, что её убийством я оказываю ей услугу, но после этого я решила, что я ужасный человек, раз допускаю такие мысли. Большая часть моего визита была достаточно глупой. Мы говорили о еде и других приземлённых вещах до того, как я в один момент извинилась и ушла. Я так и не получила шанса открыть окно или сделать что-то вроде того, но мне казалось уже не нужным посещать её квартиру вновь. Как только я вернулась в общежитие, я уже обдумывала, как мне лучше всего убить Линду Уотсон. Выбор стоял между эффективностью и весельем. Я решила выбрать веселье, потому что было бы более приятно расчленить её, чем просто убить. Перенесёмся во времени к 13 декабря, то есть к сегодняшнему дню. Линде Уотсон исполнилось 34 2 дня назад. Я заключила с собой маленькое пари - если Линда проведёт свой день рожденья одна, я приду и покончу с ней, а если она проведёт время с компанией, мне придётся остановиться со следующей недели. Утром я поехала в Lowe и купила топор. Опять же, я думаю, что тебе это покажется забавным, на то есть причины. Топор это что-то вроде клише и «кинематографическая» часть, которую рисовало моё воображение, должна быть наиболее весёлой. Размахивать им на кого-то и всё в таком роде, это действительно интересный образ. В магазине была куча различных топоров, я выбрала достаточно лёгкий, чтобы орудовать им быстро и, в то же время, он был не самым лёгким. Когда я поехала на машине после покупки топора, адреналин действительно ударил в голову. «Вау, я действительно это делаю» - эта мысль держалась в моём сознании по пути. Не в плохом смысле, а просто от удивления то того, что это реально происходит. Я так же ощутила странный наплыв воспоминаний о времени, проведённом с Линдой. Как будто моя жизнь пролетела перед глазами, но только её часть, тот самый приземлённый час с Линдой: обрывки наших разговоров, её смех, её выражения лица и прочее. Также я думала о том, что безумные серийные убийцы чувствуют в подобный период. Шизофренические мании? Сексуальное возбуждение? Не представляю себе что на самом деле, но я чувствовала что-то вроде нелепого обострения и ослабления чувств в одновременно, как бы ни было это возможно.

Перед тем, как выйти из машины, мне хватило ума положить топор в рюкзак, чтобы выглядеть немного менее нелепо, идя через автостоянку. Ручка торчала, но это меня не сильно волновало. В этот момент моё сердце колотилось так сильно, что я ощущала пульсацию в горле. Я попыталась успокоить своё дыхание, но это действительно сложно не дышать быстро, когда твоё сердце колотится в таком ритме. Я подошла к двери Линды и тихо приложила моё ухо к ней после того, как положила рюкзак на пол. Я услышала голос, не её голос. У неё гости? Нет, это просто звук от телевизора смешанный с её шагами за дверью. Я слушала звуки за дверью достаточно долгое время, потому что я хотела

быть абсолютно уверенной, что никого нет рядом. Наверное, 10 минут этого и много ободрения самой себя убедили меня продолжать.

Я тихо открыла молнию рюкзака и взяла топор в руки. Они безумно трясущиеся руки. Что за реакция моего тела? Я сказала своему телу заткнуться, это не так сложно, но, конечно же, оно не послушалось. Было действительно ненормально как сильно тряслись мои руки. Это и есть взрыв адреналина. Я закатила глаза и положила руки на дверную ручку. Если она закрыта, я постучусь, от этого ничего не изменится. Я глубоко вздохнула и заставила мускулы двигаться.

Я быстро повернула ручку. Не закрыто. В одно движение я открыла дверь и проскользнула внутрь. Линда Уотсон всего в паре шагов от меня, на кухне. Я уже вижу, она готовит. Она сразу подскочила и отошла, испуганная моим появлением. Я предвидела это. Я быстро отпустила дверную ручку и взяла топор двумя руками. Спустя полсекунды я поняла, что она, скорее всего, будет много шуметь. Оглядываясь назад, я была идиоткой, раз не предусмотрела подобное. Как только Линда открыла рот, чтобы сказать что-нибудь (может даже начала говорить), я с силой направила топор к её голове. Однако топор был направлен тыльной стороной. Я ударила её тупым концом лезвия. Я сделала это специально, так как за полсекунды я решила, что это позволит свести шум, издаваемый ей, к минимуму. Это сработало. Я почувствовала слабое сопротивление во время взмаха топором когда он коснулся её головы, ударяя прямо сбоку. Незаконченный слог вырвался из горла Линды, больше похожий на странный шум, что-то вроде громкого выдоха, лучше у меня описать не получится. Это с лучилось в тот же момент, когда её голова ударилась о шкаф от силы удара, и она упала на пол спиной, неспособная удержать равновесие. Я не тратила ни секунды, продолжая ударять её топором пока она полулежала на полу, в этот раз топор был направлен правильной стороной. Я не знала точно куда ударять для получения лучшего результата, так что я просто била по её ключице и груди. Мне казалось, что топор входит в плоть не так глубоко, но каждый раз, когда он врезался в тело Линды, “тзиньк” раздавалось на кухне. Я даже чувствовала нечто вроде чувства мягкого погружения, как будто топор был продолжением моей руки. В порыве я один раз ударила по её горлу, но в большинстве случаев я промахивалась и случайно ударяла пол, что вызвало громкий и тупой звук, разносившийся по квартире. Нет времени думать об этом. Я прицелилась точнее и взмахнула топором. Моя рука почувствовала кость, хрящ или что там находится, топор расколол это. Сразу после этого я решила ударить по её лицу, взмахнула по диагонали по её носу и рту. Получилось неплохо, потому я сделала это ещё раз. Я наконец ненадолго прервалась чтобы оценить результат своей работы. Тело Линды ужасно кровоточило. Кровь лилась волнами, в такт биению её сердца, возможно, заливая всё вокруг неё и заполняя пробелы между плиткой. Её светло-голубая футболка была окровавлена, смешиваясь с мясной массой рядом с её грудью. Всё сверкало красным. Её лицо было не лучше, покрытое брызгами красного и её губы как будто отвисли, открывая окровавленный зуб странным образом, как будто у зомби или кого-то вроде того. Тем не менее, Линда не была мертва. Её конечности были слабы, бесполезно пытаясь двигаться пока она лежала на спине. Она больше напоминала мне жука, которого уже прихлопнули, но он жалко движет своими лапками перед смертью. Собственно, это она и делала. Но я не знала сколько ей понадобится времени чтобы умереть и насколько смертельно её состояние. Я наконец взяла большой нож для нарезки мяса, который лежал на рабочей поверхности кухни. Пытаясь

обойти лужу крови, я опустилась и начала резать верхнюю половину её горла, проводя движения влево-вправо. Это было несколько неуклюже, так как это место было мягким и хлюпало, когда нож проходил по нему. Однако ощущения были абсолютно отличными от тех, что я испытывала при использовании топора. Я как будто резала кусок сырого мяса (технически, это действительно так). Кровь полилась из новой раны, я надеялась, что повредила важные артерии в шее. Очевидно, что это сработало, так как после этого последние слабые движения Линды утихли и её до того беспокойные конечности безжизненно лежали на полу. Я остановилась на пару секунд чтобы перевести дух. Нет времени торчать здесь и думать о полученном опыте. Я встряхнула лезвие ножа прямо на грязную кастрюлю в раковине, чтобы отчистить его от крови и закинула его в свой рюкзак. Повторила то же самое с топором. Я так же захватила с собой ноутбук, который находился на кухне. На экране был рецепт, включающий в себя телятину и грибы. Мне не нужен был этот ноутбук для повседневного использования, меня вполне устраивал мой собственный, который я получила в университете. Я просто решила взять его ради веселья. Наконец я вышла из квартиры Линды и закрыла за собой дверь. На моём свитере и джинсах было немного крови. Забавно, я предвидела это и надела одежду тёмных тонов. Во время поездки обратно в общежитие полученный опыт неустанно вертелся в моей голове. Я думаю, он даже сейчас меня не отпускает. Но мне это нравится. Линда Уотсон мертва. У меня как будто гора с плеч сошла. Я “стёрла” жизнь человека, вычеркнула его из бытия. Это безумное чувство. Не знаю как ещё это описать. В любом случае, я выкинула нож и топор в мусорное ведро в университетском городке, которое выносят каждый понедельник. Моя соседка по комнате уезжает домой по выходным, так что вся комната в моём распоряжении. Это дало мне шанс посмотреть историю браузера Линды. Я была права, именно там находились её самые глубокие секреты. Здесь было полно “грязного белья” вроде названий порно-сайтов с видео и историями. Аналогично с её историей поиска. Множество сайтов были нудными, например, сайты о кулинарии и рецептах, сайты игр вроде Bejeweled и тому подобного. Когда я наконец открыла секцию “одна неделя назад”, по моей коже прошёл холодок. Здесь была целая пачка запросов вроде “методы суицида”, “как завязать петлю”,”опасные домашние химикаты”,”отравление угарным газом” – подобного было просто огромное количество. Она, возможно, смогла бы написать книгу о методах суицида, основываясь на своих исследованиях. Потому я посчитала, что Линда обдумывала самоубийство. Интересно, было ли это вызвано её депрессией. Поразительная ирония. Может быть, Линда умерла бы в любом случае. Или бы она не нашла в себе смелости сделать это. В этом случае, я буквально подарила ей подарок на день рождения убив её. На самом деле это действительно смешно и оставляет странный вкус во рту. Самое странное это то, что я не видела ни одного из подобных поисковых запросов до секции “одна неделя назад”, ничего более позднего. Я закончила тем, что бросила ноутбук в мусорное ведро с другими вещами. Прошло несколько часов с момента моей последней встречи с Линдой, поэтому у меня было время, чтобы спокойно

всё обдумать. Как я уже сказала, я была вполне удовлетворена проделанной “работой” и рада что наконец сделала это. Как будто я вычеркнула ещё одну строчку из списка желаний или связала концы с концами. Возможно, это первый и последний раз, когда я пишу имя “Линда Уотсон”. Я вернусь к обычной студенческой жизни, за исключением слежки время от времени. Может быть, я продолжу это делать, а может и нет, наблюдать за людьми так весело и интересно! Кое-что не оставляет меня в покое. Сколько ещё существует людей, таких же, как и я? Уверена, их много, так как для меня нет ничего ненормального в том, чтобы интересоваться убийствами. К сожалению, об этом не принято говорить в обществе, так что я, наверное, никогда не узнаю наверняка сколько их. Я уверена, кто угодно бы соврал тебе, спроси ты напрямую. Но ты не можешь не задаваться вопросом, может ли этот человек в продуктовом магазине, что просто смотрит на тебя, думать, каково было бы убить тебя. Если бы я могла, я бы рассказала этому человеку всё необходимое, чтобы он мог решить для себя сам как обойтись с потенциальной жертвой. А может мне повезёт, и ты сам будешь этим человеком. Я очень сильно надеюсь на это. ~♥