Парящий в бездне

По приезде к своему другу Киру Златовичу, который уже более полутора лет находился в психиатрической больнице, я нашёл его в более необъяснимом состоянии, чем ранее. Это был уже не молодой человек 30-ти лет, а седовласый, худой и очень запуганный старик. Как мне рассказал его лечащий врач Георг Рудольфович – он постоянно сидел на своём кресле, временами, оставаясь в нём спать, и никогда не глядел в окно, а уж тем более забыл про прогулки на улице. Врачи не могли объяснить его состояние, особенно, его преждевременное старение, поэтому постоянно пичкали его всё новыми лекарственными средствами.

Посетив его палату ничего необъяснимого я не увидел, по крайней мере, на первый взгляд, кроме плотно завешанных окон. Это была небольшая комнатка с светло-зелёными стенами и обставленная одной кроватью справа у окна, и низкой тумбочкой с тремя ящиками. Его стул-качалку вынесли в общую комнату, так, говорят, ему было спокойнее. Кир, в целом, не любил оставаться один.

После разговора с врачом и осмотра его комнаты мы последовали по длинному белому коридору. Больница была огромная, так как являлась областной. Каждый человек близлежащих городов и деревень с душевным недугом попадал именно сюда. Множество больных ходили по свободному блоку, но над каждой дверью стоял медицинский брат. Пройдя дальше, мы вышли в панорамный отсек, который вёл в соседнее здание.

Там мы вновь нашли моего давнего друга. Он как и всегда сидел в кресле-качалке, и был погружен в мысли.

Кир был неразговорчив и смотрел будто бы сквозь меня. На мои вопросы он лишь молчал. Я просидел с ним весь вечер, но так и не смог вытащить из него ни одно слово.

***

Я привык к постоянным переездам по работе. Все твердят лишь одно – осядь на одном месте, такой темп жизни не приведёт ни к чему хорошему. Но я привык, тем более, что я как социальный работник, привык помогать людям и не могу оставить их.

Кир Златович – называю я своё имя проводнику, чтобы меня пропустили на мой рейс. Это был старый автобус. Сажусь на своё место, как обычно, в самом конце. Как правило, спустя 20 минут я засыпаю и просыпаюсь только в другом городе. Но в этот раз я проснулся намного раньше...

За окном кромешная тьма. По началу я не обратил внимания, но странное ощущение от того, будто бы я нахожусь в невесомости, заставило меня насторожиться. Синеватый свет подсвечивал проход между местами пассажиров, которых, как я заметил, не местах не было. Приподнявшись, я обнаружил, что автобус был пуст. Лишь сидения в тишине и мраке зловеще говорили о моём одиночестве. Пройдя чуть дальше середины я остановился и обернулся, что было моей главной ошибкой и началом моего неописуемого ужаса. На моём месте что-то сидело, что-то с силуэтом человека, но природой далёкой от нашей. У меня закружилась голова – упав назад я обнаружил, что и водительское сиденье пустое. Но оно уже стояло в проходе и медленно двигалось... Молча, не издавая ни звука. Оно двигалось ко мне. Мой рассудок покинул меня – я вопил и бился в конвульсиях, а в голове стояло одно слово "Апросопи". Мой словарный запас сократился до этого единого слова, когда оно подошло ближе и я увидел его в отражении синеватого цвета. Далее я потерял сознание и рассудок навсегда.

***

Уезжая из больницы, в конце моего монолога, Кир всё таки издал звук, но то было непонятное слово. Я подумал, что он просто сказал набор букв и не предал этому значение.

Сев в автобус, что странно, я уснул, хотя никогда не мог расслабиться на столь неудобном месте. Проснувшись, я обнаружил, что в автобусе я один. В моей голове звучало тот набор букв, который Кир произнёс, когда мы прощались. Я обернулся и увидел, что рядом со мной сидит Оно...