Дин-дон

На высоком холме стояло огромное поместье, рядом с которым располагалась деревня. Говорили, что в этом поместье обитают призраки, и что те, кто туда заходил, оттуда больше не возвращались. Однажды один богач, хотевший купить это поместье, назначил большую сумму денег тому, кто сможет подержаться там одни сутки. Я в сказки про призраков не верила, поэтому и решила стать этим добровольцем. Я поговорила с тем богачом и заявила, что с лёгкостью там продержусь даже больше суток, но с одним условием: я попросила взять мою большую собаку.
Ещё не показалось солнце, как мы с моим верным другом были на месте. Поместье было большим и красивым, и всё там было в порядке. День прошёл незаметно. Мы ели дорогие продукты, я пила дорогое вино.
Наступил вечер. Холм укутала темень. Не было видно ни Луны, ни звёзд. Было так темно, что если посмотришь вниз, не увидишь своих ног. Я облазила весь дон в поиске факелов или фонарей, но нашла только несколько лучин. Их хватило только чтобы осветить одну комнату.
Мы разложились на полу. Внутри неё даже не было кровати, стояла только огромная печь, занимавшая треть комнаты. Вокруг стояла тишина. С улицы не доносилось ни шороха, не слышно было даже сверчков. Беспокойство у меня давно пропало, и, укутавшись в разноцветный плед, мне удалось задремать.
Около часа прошло спокойно, собака расположила голову у меня на коленях и тоже уснула. Но тут меня разбудил голос с улицы. Он был слышен далеко, с другого холма от поместья.

"Дин-дон, колокольный звон,
Дин-дом, скоро придёт он…"

Я подошла к окну и посмотрела на другой холм. Видно ничего не было. Секунд тридцать ничего больше не происходило, Джесси (моя собака) крепко спала, что меня меня успокаивало. Но тут она подняла голову и завыла, будто откликнувшись на ту песню и выдав наше местонахождение.
Снова наступила звенящая тишина. Джесси успокоилась и снова положила голову мне на колени.
Внезапно снова послышался голос, только на этот раз внизу уже нашего холма.

"Дин-дон, колокольный звон,
Дин-дон, придёт скоро он…"

Я в страхе рванулась к окну, но, как и раньше, ничего не увидела. Джесс снова залаяла, а я попыталась её успокоить. Тогда, кажется, у меня поступала паника, или проявлялась клаустрофобия. Выйти я не могла, ибо боялась встречающей всюду темноты. Взять лучину с собой у меня не доходили руки, ведь в голове всё плыло.
Около минуты всё было тихо, да настолько, что я могла разобрать собственное сердцебиение. Но тут голос снова запел, уже будто у нашего окна.

"Дин-дон, колокольный звон,
Дин-дон, скоро придёт он…"

И тут же со всех углов нашей тестной комнаты послышался ну о-о-очень высокий звон колокольчиков. Кажется тогда из моих ушей потекла кровь, и было трудно дышать.
Мне тот момент показался вечностью, но в один миг он прекратился.
Я боялась пошевелить пальцем. Через минуту моя голова всё-таки пришла в порядок, и я смогла перевести взгляд на Джесси. Она спокойно спала, как мне показалось с первого взгляда. Я провела дрожащими пальцами по её жёсткой шерсти, но тут обнаружила, что она не дышит.
К горлу подступил ком, сейчас меня мог вывести из сознания любой шорох, настолько я была напугала.
Это и произошло. Не успела я сделать глубокий успокаивающий вдох, как послышался оглушительный шум, доносившийся из печи. Ощущение было, что туда бросили что-то очень тяжёлое, похожее на железную коробку.
Это что-то упало, разбросав угли по всей комнате. Оттуда же полетела чёрная пыль, режущая глаза. Я зажмурилась и стала откашливаться. Мне было почти не любопытно, что же упало в печь, я просто хотела поскорее убраться из этого проклятого места.
Но тут меня физически потянуло к печи. В тот момент я будто сама собой не управляла. Я подошла к печи и стала разгребать угли.
Когда я увидела, что же упало в печь, было чувство, что меня огрели чем-то по голове, из-за чего у меня потемнело в глазах. Но нет. Никто меня не трогал.
А в печи лежала чья-то отрубленная ГОЛОВА. Я поняла, что это и есть голова прошлого владельца поместья.
Тут, прямо над моим ухом, вновь послышалась песня:

"Дин-дон, колокольный звон,
Дин-дон, вот и пришёл он…"

После этого я потеряла сознание.