Приглашение на обед

Происшествие не обошло и наш город. Вообще наша дыра ничем таким глобальным не выделялась среди других. Наш предел – это ограбление мелкой шпаной или алкоголиками небольшого ларька на окраине города. Ну, пару раз была попытка изнасилования, но девчонки у нас бойкие, поэтому без собственного желания не даются. Ну так вот, город не криминальный. По крайней мере, когда-то таковым был.
Но тут по городу разбрелась новость о страшном событии: пропали четыре ребенка из соседнего дома. Три мальчика лет восьми и одна девочка пятилетняя. Похоже, младшая сестра одного из детишек. А потом ещё выяснилось через пару дней розысков, что в одном захолустном районе ещё один мальчуган пропал. Родители его жестко нажрались и не уследили за мелким. Вот теперь 5 детей потерялось. Два дня прошло после пропажи всех.
Весь город стоял на ушах. Бабушки верещали на скамейках, какое же нынешнее время криминальное… и ничего, собственно, кроме этого они не делали. Взрослые и подростки начали прочесывать все возможные и невозможные места. Даже в канализации проверили, но, кроме пропавшего алкаша Бори из двора моего лучшего друга, никого не нашли. Причем алкаш был живой и вполне себе адекватный.
Сашка в школу отчего-то весь бледный ходил. Может, за отца (тот всё-таки полицейский) волновался или дома что-то из-за этого дела случалось, но парень приутих. Я, как самая «своя» среди пацанов, не осталась в стороне и выбила из него признание. Он долго на меня смотрел, а затем тихо так спросил:
- Натаха, не посчитаешь меня психом?
- Неа,- честно ответила я, всё равно зная, что некому мне толком такие глупости о психах говорить. Да и проблемно это: бабуськи узнают – сразу попытаются Саньку в психушку сдать. Стражи дворовых скамеек – эта будто какая-то секта. Будь ты хоть в другом конце города эти ведьмы обязательно узнают, что ты там творишь и всем растрезвонят.
- Я вот думаю, может, ребята в той фабрике сидят?.. – последние слова он сказал осипшим голосом, что аж жутко стало. Никогда в такую дребедень Санек не верил. Может, идеи какие свежие?
Фабрика, о которой напомнил Санька, вообще была популярна среди школьников в виде городской страшилки. Говорили, будто там маньяк орудовал и всех к чертям переубивал в районе, где стояла фабрика. Мелкие верили и беспрекословно выполняли родительские настояния не приближаться к той рухляди. Но те, кто постарше, прекрасно знали настоящую историю фабрики.
Там когда-то производили стеклянные игрушки, а спустя лет десять устроили мясокомбинат. Точно знаю, что раньше моя семья там жила, но это было до моего рождения. Она ещё в том районе жила и мою старшую сестру растила. Но через лет 7 случился ужасный пожар и погибло два человека. Комбинат закрыли, район поредел и в конце концов народ расселили. В общем, теперь развалины района стали излюбленным местом алкашни и шпаны всякой. Короче, комбинат вообще никудышный стал и там без шишек на голову пройти просто нереально: сами всем классом проверяли. В двух словах – там даже пройти без разрушений нельзя. Так что маловероятно, что детей туда отвели. Если маньяк, то местный, но даже если разведывал там обстановку, то вряд ли бы смог что-то там обустроить. Согласитесь, будет странно видеть чувака, который каждый день будет туда ходить что-то проверять или обустраивать. Скамеечное радио растрезвонило бы так, что поймали бы в первые два часа после новости.
- Ну че, пойдем проверим,- согласилась я после уроков. Но всё-таки я решила взять кого-нибудь из старших. Знаете ли, я, конечно, долбанутая, но даже я не лишена инстинкта самосохранения. Поэтому захватили с собой двух старшеклассников: Димку Савдеева и Антона Шевчука. Оба одиннадцатиклассники и неплохие знакомые.
Решили идти напрямик. Увидят, значит, знают, где мы. А коли долго нас не будет, обязательно поищут там.
- А девка с мозгами,- отметил Антошка. Я лишь довольно улыбнулась и прибавила ходу.
В дали здание выглядело как-то более растрепанным. Мы тут бывали в классе пятом, уже три года прошло, так что удивительно, что комбинат так хорошо сохранился. Может, когда меньше была, оно казалось мне ужаснее. Ну, в общем, недолго думая, пошли внутрь.
В здании запашок стоял не очень приятный: в уголках были свежие фекалии животных и даже людей, пара дохлых крыс и кошек. Не удивлюсь, если под некоторыми кусками бетона лежит ещё кто-нибудь из животных.
Заметив, как я с жалостью смотрю на трупики, Санька хлопнул меня по плечу:
- Не дрейфь, мать. Давно уже тут лежат. Нечего жалеть.
- Да не в этом дело,- буркнула я, глядя на весьма свежий кусочек мяса. Меня охватило смутное сомнение. Антон хохотнул.
- В чем тогда?
- Как бы детское мясо тут не валялось…
После моих слов в комнате повисла звенящая тишина, прерываемая легким свистом ветра. На улице было начало ноября, поэтому снежок уже везде лежал. Следов у входа не было, кроме как собачьих. И всё же сомнение от моих слов поселилось в каждом присутствующем.
Первым очухался Дима.
- Мне кажется или это чавканье? – почти шепотом произнес парень. Я напрягла слух до предела. Всё-таки тренировки во время мелких криминальных похождений принесли свою пользу. Пока будешь прислушиваться к шорохам, обязательно отточишь слух.
Послышалось тихое причмокивание откуда-то из соседней комнаты. Нет, даже через две комнаты дальше. Я сощурила глаза, невольно хватая Саньку за рукав.
- Слыхал?
- Ага,- Санька побледнел ещё сильнее. Я набрала в грудь воздуха и медленно пошла вперед. Мальчишки двинулись за мной. Никто не возражал идти дальше. Но почувствовался едва заметный взгляд из темноты.
В соседней комнате к звуку присоединился запах слегка стухшего мясца. Я нервно переглянулась с Антоном. В темноте комнаты я не особо смогла разглядеть его лицо, но буквально чувствовала, что исходит от него страх вместе с любопытством. И, похоже, он тоже заметил взгляд. Правда, чавканье от этого не прекращалось.
- Так, ребята, это дело мне не нравится,- почти неслышно пролепетала я, остановившись. Посмотрела на Саню: он уже выуживал телефон, чтобы позвонить отцу. Я резко помотала головой, мол, не здесь, услышит. Помахала рукой в сторону выхода. Он кивнул и буквально вылетел из комнаты. Мы же остались на своих местах.
Тут со стороны Димы послышался тихий стон.
- Диман, ты чего?
Не сказав ни слова, парень ткнул дрожащей рукой куда-то под ноги и слегка отошел, чтобы свет из прохода посветил перед ним. У меня глаза на лоб полезли, и я едва удержалась от вопля. Дыхание сперло, в висках забилась кровь. БЕЖАТЬ НАХ*Й ОТСЮДА. Резко схватила мальчишек за руки и дала деру из комнаты. Ну в жопу это дело, никуда не пойдем!

- Че случилось? – испугался Санька, дрожащей рукой держа телефон у уха. Я начала истерично махать руками, а когда услышала голос дяди Арсения, буквально отобрала у сына его телефон и завопила в трубку:
- Дядя Ася, живо на фабрику! – у меня был такой ужас, что я толком подобрать слов не могла. На старшеков не смотрела: точно знала, что им сейчас не лучше.
- Наташка, ты, что ли?
- Живо на фабрику, у нас тут пи… - едва удержалась от мата,- пипец творится! Живо сюда!
Дальше уже не могла говорить и буквально швырнула телефон обратно Саньке, который продолжил разговор.
- Твою же мать налево да пяткой в глаз! – истерила я, буквально скача на месте. – Это что, реально было человеческое ухо?!
По моему требованию свалили от комбината до дороги, где и дожидались полицаев. Пока их ожидали, Санька поделился своей догадкой по отношению к фабрике. Хренов мега-мозг.
- Мелкая эта, которая пропала,- начал одноклассник, нервно перелистывая собственный дневник, - часто старшего своего спрашивала о фабрике. Он ей первое время говорил, что там жуткий монстр живет, а как узнал правду, так ей тоже объяснил. Она ему не верила, всё просила туда сводить. Видать, их этот псих туда по её просьбе отвел… другой мелкий, наверное, тоже хотел туда… - почел Саня репу. В течение его рассказала мне почему-то казалось, будто откуда-то на нас кто-то смотрит. Не отрываясь так, с неподдельным интересом. Аж жутко стало, но ничего не сказала. Вот только по вечно оглядывающемуся Антону поняла, что не одна беспокоюсь…
Дальше все молча курили, пока на горизонте не показалась волга полиции. Особо в подробности мы не вдавались, но всей гурьбой пошли на фабрику. Двое полицаев и ещё дядя Ася плюс нас четверо детей. Под предлогом «Там не безопасно» хотели запихнуть в машину, но не вышло. В машине так-то тоже может быть не безопасно. Особенно четко это ощущали мы с Антоном.
Зашли в первую комнату, затем следующая. Димка посветил фонариком на ухо. И правда человеческое… Полицаи пушки приготовили, собрались с силами и первыми вошли в комнату, фонариками подсвечивая. Но внутри уже никого не было, по первому взгляду. Никого живого не было.
Меня стошнило первой.
Четыре детские головы были аккуратно сложены по среди зала. Уголки детских губ были подцеплены нитками и тянулись к ушам, будто заставляя лица детей улыбаться. Следующим, кого вывернуло, были Дима и двое полицаев. Веки детей были срезаны и казалось, будто заплывшие пленкой глаза смотрели на нас и бездушно улыбались. Волосы красиво расчесаны и уложены. Вот только все головы принадлежали мальчикам. Девочки среди них не было.
- А где девочка? – одними губами прошептал Антон. Дядя Ася провел лучом фонаря по стенам и наткнулся на чью-то светлую макушку за опрокинутым столом. У меня внутри всё перевернулось от ужаса.
- Настя? – позвал Санька девчушку. Она дернулась и медленно показалась из-за края. Заплаканная, измазанная кровью и до ужаса напуганная. Слезы всё ещё текли по её щекам. Волосы были скомканы и шапка почти слетела с головы.
- Настюш, что случилось? – дядя Арсений медленно присел на корточки и подозвал девочку. Она вышла из-за стола: куртка на ней была расстегнута и измазана кровью. Похоже, мизинцев на обеих руках не было…
- Поваренок позвал на ужин,- дрожащим голосом проговорила она и рванула ко мне. Пришлось обнять девчушку, когда она горько расплакалась у меня на руках. – Он сказал, что накормит нас французскими пальчиками и ещё чем-то… Вадим плохо читал, я не поняла,- она заплакала ещё сильнее.

Как позже выяснилось, поваренком был странный длиннорукий парень в белом сюртуке и шляпой повара. Он разослал детям приглашение на званный обед, приложив ко всему этому кружевные детские слюнявчики.
Девочку этот Поваренок не тронул, по её словам, потому что именно она уговорила всех пойти на обед. Одноклассники Вадима и он сам послушались мелкую и отправились туда. Но ещё их подстрекнуло последнее предложение в приглашении: «Если вы не придете ко мне, то я приду к вам :)». Действительно, смайлик в конце сильно настораживал.
- Короче, кроме голов мальчишек, ничего из их тел больше не нашли,- заикаясь сообщил Саня по скайпу. – Настя рассказала, что он их резал на том столе, за которым она пряталась.
- А почему ей пальцы отрезал? – осипшим голосом спросил Димка. Ему пришлось хуже всего: его всю дорогу тошнило, а затем просто упал в обморок в отделении. Слабый организм, больше всех в классе болеет, по словам Антона.
- Сказал, что накормить ими пытался. И это… приговаривал: «Вот я тебя и приготовил»,- его голос дрогнул.
- Пипец,- прошептала я, уткнувшись лицом в ладони. – Я перееду к черту из этой дыры. Всего годик остался.
- Думаешь, в другом месте лучше будет? – вмешался Антон. Я всхлипнула. Опять вспомнились «улыбочки» детей. Он настоящий маньяк, если сотворил с ними такое!
- Я перееду к черту,- повторила я и уже разрыдалась. Мальчишки молчали, глядя куда-то в стороны.
- Я уезжаю с тобой,- согласился наконец Саня и косо улыбнулся. Я посмотрела на экран. Пытается поддержать… - Ну всех к черту.
- Я с вами,- присоединился Димка. Он даже встал из-за стола и достал из-под него сумку. – Прям сейчас вещи соберу.
- Чего уж там, я тоже,- согласился Антон. – А ещё тебя, Натаха, в жены возьму.
- А с фига ты-то? – возмутился Дима. Я улыбнулась. Немного полегчало и я заметно успокоилась.
Мы поговорили ещё около часа, постепенно развеселившись. Но когда Дима и Саня отключились, я кинула дозвон Антону. Мне всё ещё не давал покоя тот острый взгляд.
- Ты это тоже чувствовал, на дороге? – спросила я его через наушники. Он молчал около минуты, а затем согласился. – Это был… поваренок?
- Не хочу об этом думать, Наташ,- голос его побледнел и говорил Антон, похоже, через силу. Не удивлюсь, если он потом расплачется.
- Я тоже,- согласилась я, вздохнув. – Лучше забуду. Пока.
- Пока.
Отключившись, бросила наушники на стол и хотела было завалиться спать, чтобы стало полегче, как раздался звонок в дверь; я чуть не обделалась от неожиданности.
Встала, подошла к двери, заглянула в глазок. Никого. Постояла, потопталась, а когда звонок повторился и будто на мотив «Танец утят», я неловко отворила её.
- Кто там? – шепотом спросила я, хотя что-то смутно подсказывало, КТО там. Но я услышала лишь веселое хихиканье и быстро удаляющиеся шаги. Правда, тот гребаный инстинкт самосохранения почему-то не сработал.
Захлопнула дверь и осела на пол. Дома никого. Каким хреном я думала, когда открывала дверь?!
Через час-полтора всё же открыла дверь и на пороге нашла конверт розового цвета. Заляпанный кровью. Вскрыла я его уже в своей комнате, при закрытой двери на замок и подпертой для уверенности стулом. Плюс рядом на всякий случай лежал кухонный нож.

«Привет, красавица!
Я хотел бы, чтобы ты пришла сегодня на ужин в девять часов вечера. Так как мою кухню вы разворошили, то я хочу пригласить тебя парк. Я накормлю тебя свежим мясом и напою изысканным вином! Надеюсь, ты придешь без опозданий. Тебе понравится, и ты будешь улыбаться весь вечер! И помни: если ты не придешь ко мне, то я сам приду к тебе :)
Поваренок.»

И в конверте лежал мой детский слюнявчик. Я точно знаю, что он мой! На фотографиях видела!
Завизжать от ужаса меня заставил мой телефон. Дрожащими руками приложила трубку к уху.
- Ты собираешься, красавица? – задорный голосок на другом конце трубке, и я роняю телефон на пол. Из-под кровати послышались разъяренные вопли того монстра.
- Отвечай, красавица! Живо! Отвечай!
Я в ужасе схватила нож и со всего маха, без раздумий, вонзила его себе в шею. Теплая кровь брызнула на руки.
Последнее, что я слышала, это был истеричный крик из телефона:
- Я тебя не приготовил!