Следуйте инструкции после наступления темноты!

- Какой большой дом! Пап, мы правда здесь будем жить? – спросила меня моя десятилетняя дочь Таня.
Переезд в довольно просторный дом с луговым участком и лесом хоть и обошёлся нам в копеечку, но всё же моя семья была более чем довольна – они светились, словно ожили от городского дурмана из смога заводов, выхлопных газов, вони фаст-фуд забегаловок и бесконечного кома бессонных ночей в перипетии с лаем собак, гогатанием алкашей за картонными стенами и бесконечных автосигнализаций, срабатывающих от каждого падающего с деревьев каштанов или чуть более чем крупного птенчика.
Давно я не видел, как они так улыбаются, моя жена Лена обнимает меня, смотрит на всё это… Боже, ей так идёт эта улыбка. Она снова та Лена, которую я знал одиннадцать лет назад.
- Да, хвостик, теперь это наш дом! Можешь бежать поскорее и осмотреть его первой, мебель и прочие вещи мы с мамой позаботились отвезти ещё пару дней назад, пока ты была у бабушки.
Танька с визгом и свистом заведённого волчка полетела к нашему новому семейному гнезду, которое мы смогли себе позволить через долгое, местами отчаянное и убыточное, дело. Дом представлял из себя двухэтажный кирпичный монумент с водо-отопительной системой с отдельной котельной и электричеством, подобное сооружение обычно выставляется риелторами на продажу за довольно жирную сумму где-нибудь в частных секторах, но один из таких нам приглянулся именно здесь – никаких соседей, ближе к городу в случае чего, цена не такая завышенная. По началу мы думали, что это какое-то кидалово, но проверив все нужные бумаги мы убедились в подлинности данного предложения. Город у нас не столица, но есть и побогаче нас, так что мы не стали мешаться и сразу же приняли решение.
Зная, что Таня нас не видит, я ухватил свою жену за ягодицы, предвкушая весьма приятный вечер как закрепление победы нашей мечты над унынием бытовых серых отношений нашей семьи. Лена, также мило улыбаясь, прижалась ко мне, заставляя биться сердце сильнее, намекнув положительно на моё желание. Я снова влюбился в эту женщину, да и сам я снова ощутил себя тем двадцатидвухлетним пареньком, которым был тогда.
Мы вошли внутрь, Таня продолжала вихрем проносится из комнаты в комнату, с этажа на этаж, разнюхивая своё новое место обитания. Нет, это не ребёнок это правда какое-то нечто, вроде уже не пять лет, но шума и гама от неё как от артиллерии взвода, по крайней мере подобное её поведение так сравнивал её дедушка, мой отец.
- Таня! Не носись так! Только недавно пальцы ломала! – строгим тоном наседки прокомандовала Ленка. Ох, вот теперь прихожу в себя, что с рождения Таньки она сильно изменилась.
- Да ладно тебе, пусть дитё освоится по-быстрому, видишь, как ей интересно.
- Ох, вечно наш папа защитник и поборник интересов.
- Взяла вино? – тихо сказал я жене.
- Да. – ответила мне она, целуя ухо.
- Твоя комната будет на втором этаже, рядом со входом на чердак. Раскладывая свои игрушки, как закончишь, поможешь маме приготовить обед. Понятно?
- Пап, не хочу я спать рядом с чердаком!
- Почему же? Боишься опять привидений?
- Угу, дедушка мне страшилки рассказывал, как он молоденький видел на чердаках духов, что кровь из людей пьют, если они ночью ходят и не спят.
Ох и дед… Поговорю я с ним… Меня этими байками пугал, так теперь и за Таньку принялся, старый пень.
- Дедушка твой разыграть тебя хотел, чтобы ты ночью спала и не будила его, а приведений нет никаких, вот и вся история.
Дело подходило ближе к восьми вечера, Лена приготовила на ужин тефтели с гарниром из овощного салата и варёной картошки. Таня, после помощи маме, уселась перед планшетом, смотря Котопса и Чародеек. Я же договорился с одной из городских телекоммуникационных служб провести интернет. Ужин был просто великолепен, я давно не ощущал на языке вкуса сочного мяса с соусом и овощами… Никакой крупы или кислых постных супов… Даже не знаю в чём ленка была большей богиней: в постели или готовке мяса.
- Таня, перестань смотреть планшет за едой! Отложи его!
- Мам, ты сама его смотришь постоянно и за едой тоже!
Я с ехидным любопытством смотрел на реакцию Ленки, что она ответит и как поступит, такая маленькая, а схватила взрослую тётку за жабры. Материнский авторитет явно тут на кону, но мне всегда кажется, что жена чересчур её опекает. Ну ест она, смотря мульты, ну и что? Сегодня день исполнения всех желаний, можно обойтись и без занудства хотя бы на один день! Не знаю почему, но мне казалось, что спорит не моя жена и моя дочь, а та же Ленка спорит сама с собой в разном возрастном отрывке времени.
Пойманная за руку, диктатор в юбке перевёл свой взгляд недовольного дисциплиной фюрера на меня. Смотрела как Ленин на буржуазию.
- Саш, скажи ей! Вредно смотреть мультики и одновременно…
- Лен, я тебя понял, Тане действительно не следует так делать, но… Сегодня такой идеальный день, о котором мы так мечтали. Пусть хотя бы он будет идеальным во всём и для каждого, даже если будет что-то чуточку не по правилам.
Лена сняла напряжение с лица, опустив щенячий взгляд вниз… Чудеса да и только.
- Хорошо, но только на сегодня. Юная барышня, вам ясно?
- Ясно, ясно! – на отвали ответила вредная егоза.
После ужина я проверил чердак и подвал дома. В подвале я вновь представил глазам нечто необычное по-моему взгляду архитектора – одна из стен была заложена в объёме кладкой камня и кирпича, воронкой образуя какую-то имитацию либо камина, либо печки. Когда мы осматривали дом нам приглянулся этот изъян, на что риелтор объяснил нам заранее изготовленной системой для трубы котельной… Объяснение это было нелепое и весьма своеобразное, но рассмотрев получше я понял. Что это лишь несущественный пустяк. Можно снести это уродство в любое время, хотя Ленка настояла об обратном. Эта кладезная махина действительно своей формой напоминала среднего размера печку с отверстием диаметром тридцать. Хм, а может и правда в этом есть какой-то свой колорит? Больше поражало то, какой тёмной была эта дырка, абсолютно чёрная, словно без конца или дна. Таня трижды забегала в подвал, крича туда и слушая, как разносится эхо.
- Саш, пойди сюда! – окликнула меня Ленка.
Придя на зов моей Валькирии, я увидел её стоящей возле вытяжки с листом пожелтевшей бумаги. Вид у жены был весьма озадаченный и даже недоумевающий, словно она переваривала квантовую физику.
- Смотри, что только что с подоконника отодрала… Штору отодвинула, видно не заметили сразу.
Я взял в руки листок А4, на нём аккуратными, практически каллиграфическим почерком была записка:
«Уважаемые новосельцы! Убедительная просьба, проживая на этом участке земли соблюдать несколько правил с наступления темноты! Это касается безопасности вас и ваших близких!
Правило 1: с началом сумерек убедитесь, что ваша кухня, гостиная и ванная хорошо убраны.
Правило 2: если у вас есть дети или домашние питомцы, убедитесь, что они спят в закрытых помещениях на целую ночь
Правило 3: ровно в десять вечера каждые три дня оставляйте на столе кухни и в подвале еду: мясо, молоко, хлеб, мёд
Правило 4: ни в коем случае после одиннадцати не покидать своей комнаты! Заприте дверь, зашторьте все окна!
Правило 5: не подавайте виду, что вы что-то слышите или видите, если заметили что-то странное, РЕЧЬ О ВАШЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ!
Правило 6: в случае нарушения хотя бы одного из вышеперечисленных правил немедленно покиньте дом навсегда!
- - Хах, может риэлтор оставил? Кто знает, работа у них дико скучная как по мне, я бы тоже оставлял такую херню, чтобы поразвлечься.
- Ты бы мог. – усмехнулась Ленка. – ну, может… Просто, хотела успокоиться.
- У меня получилось? – я притянул её к себе, держа за ягодицы.
- Думаю, что да, хах, чья-то тупая шутка.
Лёжа в постели, после супружеского долга в пол одиннадцатого, я всё же не мог выкинуть эту записку из головы. Кто написал эту херню? Риэлтор? Бывшие жильцы? Почерк явно взрослый, делать им было что ли нечего? А собственно, почему я так об этом тревожусь? Если это просто шутка! Я здоровый мужик, я в армии служил и не такое повидал, что я записки какого-то ненормального испугался? Да нет, просто было интересно… У нас вроде были в холодильнике молоко и мясо… И как это связали с безопасностью? От чего опасность то? Просто браво! Какой-то грёбаный кино ужастик с семейкой, которая переехала в дом с призраками у-у-у-у-у! Хах, слыхали мы байки и пострашнее, мой отец был профи в этом, ночами потом не спишь!
История про оборотня в лесу моей деревни, байка о невесте, покончившей с собой, что стучит к тебе в окно с топором в руке и говорит: «будешь моим мужем?». О да, сейчас это вспоминается так тепло и уютно.
- О чём задумался? – спросила меня Ленка, читая в телефоне новостную ленту соц. сетей.
- А, да так… Вот думаю по грибы завтра попробовать сходить.
- По грибы? Слушай, ну, можно, только нам ещё в город надо будет по делам не забыл?
- Ладно, решим. Кстати, а что ты сделала с той запиской?
- Да на столе её оставила, пока уходила спать, а что?
- Да так, хотел ещё одно правило написать. Если в вашем доме есть мужчина, то пробуйте с ним ещё пару новых поз каждую ночь.
- Бля, дурак, ахах. – легонько ударила меня по плечу Ленка.
Правила. Прямо как для детей расписано.
На утро мне зазвонил телефон, время было шесть тридцать, я страшно хотел ещё поваляться, поэтому сбросил два раза какого-то мудака. На третий раз я хотел его заблокировать, но решил обдать смачным матом, может это какой-то мошенник или продавец дерьмовых услуг. Язык и кулаки чесались полить таких помоями. Я взял трубку, но о что я услышал погасило огнетушителем моё желание выпустить пар.
- Вы читали правила?! Соблюдали их?! Скажите!
- Что? Кто это? С кем я говорю?!
- Я знаю, что это безумие, но послушайте! Вас жестоко обманули! Если вы не будете соблюдать правила последствия будут ужасные! До наступления темноты делайте всё ровно по списку! Подождите… Так вы нашли её или нет?
- Я… Нашёл. – ответил я рассеяно и спросонья.
- Слава богу, я предупредил! Хотел ещё вчера позвонить, но вы не отвечали мне… думал, что всё…
- А что случилось, это какой-то дебильный клоунский номер? Если что уже вчера поржал!
- Алло! – помехи прервали связь, ничего кроме урывков я не расслышал.
Ну и хуй с ним, ненормальный какой-то. Видно, сумасшедший здесь когда-то жил и ему чудилось здесь всякое, а теперь донимает новых жильцов. Позже я узнал у риэлтора, что это действительно был давний житель этого дома, который заболел шизофренией. Теперь понятно почему цена дома такая небольшая, видно этот псих хорошо достаёт, но ничего с моим братом из ментовке будет разговаривать, а после в бутырке и в смирительной рубашке.
Я рассказал всё жене в течение нашего продуктивного дня о звонившем сумасшедшем, что оставил записку.
- Слушай, Саш, давай собаку заведём… Бойцовскую какую-нибудь. Мало ли. А то не смешно это уже, мало ли этот псих к нам полезет, пока мы спим или дом сам подожжёт.
Я дал добро на собаку. В загородном доме весьма полезная тварь. Также я купил пару бит и перцовый баллончик. Оповестил брата о ситуации, тот сказал не беспокоиться и в случае чего сразу же звонить ему.
Казалось, что меры так называемой безопасности от этого идиота я предпринял, но вот появилась новая напасть… Таня стала вечерами приносить в подвал еду.
- Я так больше не могу! Надо поговорить с ней…
- Лен, с ней всё хорошо.
- Да очнись! Она постоянно общается словно сама с собой… или с пустотой… со стеной, с кем угодно, кроме сверстников. Она носит каждый вечер еду и делает уборку на кухне и в ванной… Ты понял ведь сам, да? Она нашла эту грёбаную бумажку… И почему-то отнеслась ко всему этому серьёзно.
Я и правда заметил за Таней, что она стала выполнять эти правила, понял это ещё тогда, когда со стола пропала записка, а в мусорке её не было… Не думал, что на неё это произведёт такой эффект. Она ведь всегда всё делает наоборот… это же Таня! Непоседливый смерч, Пеппи длинный чулок, мой хвостик и забияка… Что с ней стало? Я пытался успокоить себя.
- Ну, возможно для неё это просто игра. Может из-за того, что у неё мало друзей, она редко с ними видится и что у неё такой заводной характер… Поэтому она придумала себе тех, для кого это делает?
- Ах, кого, Саш? Домовых? Бабу Ягу? Бабайку?
- Да кого угодно, слушай, если это тебя так тревожит, можешь отвезти её к психологу.
- Я боюсь, Саш. Боюсь, что наша девочка станет как тот, кто звонил нам. Или… Как моя сестра.
- Не бойся, твоя сестра другой случай, поверь.
Меня бросало в мороз, всё фанатичнее становилась Таня, а от нас она словно закрывалась, не хотя говорить о том, зачем она это делает.
В одну из ночей я пошёл в её комнату, она накричала на меня:
- Что ты делаешь?! Уже почти одиннадцать! Беги в комнату, пока они не пришли!
- Кто они? – спросил я вежливо и любопытно, подыгрывая детской наивности.
Она снова замолкла, словно её голос выдернули из розетки. Я ушёл обратно к себе. И всё же спустя полмесяца бесполезных сеансов у психотерапевта я решил поговорить начистоту снова с ней. Воображаемые друзья, для них это нормально… Да её сверстники разорвут, как только узнают об этом! Будет изгоем с клеймом сумасшедший… Я обнимал её, покупал ей мороженое и смотрел с ней её мультики… Но без результатов.
- Дочь, ну скажи мне, кто это они? Зачем ты это делаешь?
Таня на удивление перестала, не моргая смотреть вниз, а заговорила.
- Их не видно днём, пап. Они не могут тронуть нас днём. Они дарят подарки, пап, если соблюдать правила.
- Подарки?
- Да.
- И что же они тебе что-то подарили?
Таня достала из своей сумочки свёрток, воняющий сырой землёй и кровью, развернув… Я увидел то, чего явно не ожидал увидеть в руках маленькой девочки.
- Это что, золото?!
Не просто позолота… По всем признакам это было настоящее золото, спрессованное в камень размером с мандарин.
- Они дали, пап. Они хотят кушать, они оберегают наш дом, они заботятся о нас, а вы их не кормите!
Загадки и молчание Танюши продолжались до тех пор, пока однажды мои нервы не выдержали напряжения, что смогло бы разрезать на своём пути скалы… Я никогда так не был на неё зол… И никогда не был так пьян, я начал пить, чтобы не слушать. Эту суку стервозную и эту мелкую назойливую… Боже, всего-то выпил бутылку виски. Имею я право на отдых после работы или нет?! От злости той я даже не могу сказать, чего я сделал, вряд ли я смогу себе этого простить. С перевязкой Таня проходила ещё около двух недель.
Всё те же её уже обыденные, практически религиозные, ритуалы подношения, но где она смогла достать это золото? Наверняка она нашла его где-то здесь, навыдумывала всё… Я трачу деньги на психотерапевтов и психиатров, как бабка, разбрасывающая пшено курам. Уже тошнит от одного вида кабинетов, кушеток и пузатеньких лысоватых очкариков с дипломами на стенках… Одно могу сказать точно, им бы самим доктор не помешал бы.
Они. Золото. Правила дома. Что вообще происходит?
Таня стала бояться меня, но никому не рассказал о том, что случилось, даже Ленке. Сама Ленка из последних сил добивалась выздоровления Танюшки, но чем дальше заходила эта борьба, тем сильнее жена увядала на глазах. Больше нет той яркой улыбки, как при первых днях переезда сюда.
Я перестал практически спать, ночью я вслушивался в тишину… Кто его знает… Почему надо… Почему надо соблюдать эти правила? Что если бы Таня нарушила бы хоть одно? К чёрту!
Я вышел из своей комнаты и опять отправился в комнату Тани, чтобы проверить спит ли она, не ходит ли во сне, как было пару раз… Только я собирался войти, шагая практически беззвучно, чтобы её не разбудить, как вдруг услышал за дверью какой-то леденящий, сжирающий до пят ужас, голос. Противный шипящий полурёв говорил, нет, словно старался подражать звукам человека. Это точно была не Таня.
- Таня, наша добрая Таня, ты столько делала для нас, как никто другой. Иди с нами, Таня, иди с нами… Мы все внизу, ты будешь…
Я, с подскакивающим к горлу от неописуемого страха сердцем, резко открыл дверь, готовясь увидеть самое худшее, был готов к тому… Что Таня была права. Однако вместо чертей или призраков я увидел только Таню, стоящую напротив своей кровати…
- Почему ты не спишь?! Ты видела время?!
- Пап, прошу иди к себе, я попросила их не трогать вас, но они хотят есть… Он хотят больше мяса, пап!
- Хватит с меня! Послезавтра ты отправляешься жить к бабушке на лето!
- Нет! Тогда они придут за вами! Пап, они опять наградили меня!
Таня протянула мне ещё свёрток… От него опять воняло кровью и землёй. И, как и тогда, в нём было завёрнуто золото.
- Дочь… Откуда ты это взяла. Скажи. Я… Слушай, прости меня, хвостик… Я наделал много ужасных вещей. Я и мама люблю тебя. Мы желаем тебе только всего хорошего, просто нас пугает то, что ты говоришь… С ними… Мы то их не знаем, уверен, если бы мы их… Увидели, то…
- Они говорили о вас. Они говорят, что вы ужасно поступаете со мной. Это они делают вам больно, пап. Помнишь, ты прибил себе палец, когда вешал полку с картинами? Это были они. А когда мама обожгла себе кисть? Это тоже они. Всё видят, они не прощают небрежного отношения к ним. Они оберегают наш дом…
- Хочешь сказать ты подружилась с домовыми?
- Они не называют себя так. Не сказали, как их зовут, они любят зубики, они собирают их, они и за домами следят, а некоторые и наоборот портят всё – машины. Самолёты разбирают.
- Так значит, ты говорила с одним из них только что?
Таня сделал вид, что не услышала моего вопроса, словно за нами кто-то следил и наблюдал за её реакцией. Я понял это, потому что она переключала взгляд то на меня, то за окно, но там никого не было. Понял, что дальше расспрашивать что-то бесполезно.
Что это было тогда, я ведь тоже слышал этот голос… Я тоже схожу с ума или надо завязывать с выпивкой? Не успел помучить себя этими вопросами, а сразу же уснул. Уже ничего не понимаю, с одной стороны танькины фантазии, с другой свёртки золота и тот голос… Тот адский нечеловеческий голос. Неужели она так сама с собой разговаривала? Боже…
В телефоне рядом было два номера: заблокированный номер того психа, что звонил мне о записке и номер нашего детского психиатра.
Я набрал.
- Кто звонит?
- Это я, помните? Послушайте, я уже не знаю, что и делать… В общем, мы соблюдаем правила, но…
- Я вспомнил. Да, это вы живёте в том доме. Скажите, все ли правила вы точно соблюдаете?
- Ну… наша дочь оставляет еду… Слушайте, я готов услышать любую правду, мне нужно объяснение, что происходит в этом доме.
- Ваша дочь?! Боже! Вы понимаете, что она первая от кого вы должны были оберегать! Они же уже наверняка сделали это с ней!
- Хватит загадок! Скажи, что и кто сделал?!
- Все мои записи о том месте и о них я храню лишь при себе, остальное фирма выкинула, что нашла в доме. Я мог оставить лишь записку, но кто бы поверил мне?! Я пять лет сидел на таблетках, которые превращают человека в плесень, я чудом ещё говорю и думаю… Простите, но мне кажется вам уже ничем не помочь, вы можете только убраться оттуда. Вам лучше не знать правды, если не хотите на моё место. Храни вас Господь.
Шизоид блять! Сбросил!
Куда убраться?! Мы продали нашу однушку ради этого!
Дело подходило к ужину, пока Таня и Лена сидели за столом, я незаметно установил три мини камеры, которые заказал ещё неделю назад для внешнего фасада в придачу с сигнализацией: в комнату, в подвал и на кухне.
Я точно делаю нечто несусветное. Я точно спятил.
Девять часов, доделал проект в программе, выслал результат. Наблюдая за кухней, на которой Танька собирала в корзинку баночку варенья и что-то ещё, мне было интересно, возможно, во сне Танька просто выкидывала всю эту еду куда-то, а потом опять шла спать, ничего не помня. Ну и траты на еду… Кого я кормлю?! Барабашек и кикимор что ли?! Таня сама за последние три месяца мало ест, врачи ставят плохие прогнозы без терапии.
Десять часов. Лена приняла душ, сказала, что станет обращаться за помощью к священнику, кто знает, что это за напасть. Мы все стали более безумны и суеверны. За последние месяцы и правда, какая-то чертовщина в доме творится, то пожар чуть не случится, то потоп, то вещи то теряются, то находятся, на голову падают книги и предметы… Нет! Не верю я в эту дичь! Я покажу Ленке на утро с камер, что ничего сверхъестественного, а наша дочь просто не в себе… Не могу себе простить даже мысль о том, чтобы сдать её в детдом и прекратить эти муки. Мы родители, но мы также ещё не настолько старые, чтобы не хотеть своей взрослой жизни отдельно от детских каприз и хрупкого мира розовых очков.
Полночь. Пока ничего не… Что это? На третьей камере, что в подвале, из отверстия печки что-то показалось. Маленькое чёрное создание, напоминающее больше маленького медвежонка, обросшего шерстью. Оно быстрыми шажками перешагивало обозреваемое поле, боже, я хочу верить, что это просто игра моего воображения! Может кот? Ага, ходящий на задних лапах.
А глаза ведь и правда, как у кота, в объективе камеры ловился сияющий хищный взгляд, я пригляделся получше, теперь я точно понял, что это был не кот… Я даже не знаю, что за тварь ходит по моему дому! Это явно не было ни одним из всем известных науке существ… Оно больше походило на какую-то адскую помесь… Затем это же существо зафиксировала камера на кухне, маленькое создание мгновенно прыгнуло на высокий для своих параметров стол, как если бы человек в прыжке смог бы запрыгнуть на второй или третий этаж.
Чем дольше я смотрел на эту нечисть, тем больше понимал, что мой рассудок теперь уж явно покидает меня. Хотелось кричать, взять биты, ножи… Прибить это существо, пока оно не навредило кому бы то ни было из моей семьи. Я разбудил Ленку, придя в себя она тоже увидела это. Она также не на шутку испугалась, боже, это значит, что не только я вижу это! Мы взяли биты, вот уже хотели молнией бежать на кухню, но дверь не поддавалась… Как нас могли закрыть? У двери ни засовов, ни замка! Окна также не поддавались, захлопнулись наглухо!
- Дверь заперта! – крикнул я Лене. Жена сама попробовала её открыть, но ничего не выходило – словно пытаешься сдвинуть тонную плиту от гробницы склепа.
Ноутбук продолжал трансляцию. Тварь ела… Боже, эти зубы… Даже через не самый качественный объектив были видны ряды иглообразных зубов. Что ты такое?
Жена уже начинала плакать, тут за дверью раздалось чьё-то мерзкое хриплое хихиканье. Лена, услышав это отскочила от двери, при этом держа её, чтобы она не открылась по чьей-нибудь воле. Самое страшное, что на кухне и нигде ничего не было слышно – столь бесшумны и проворны были эти пушистые карликовые отродья. И они приходили сюда каждую третью ночь…
И тут меня словно осенило обухом по голове: ТАНЯ!!!
Кричал я, ломая дверь чем попало под рукой: от бит до гантель.
Далее камеры показали то, от чего Лена почти упала в обморок: тварь после своей трапезы добралась до комнаты Тани. Она стояла смирно… Даже не кричала от вида этого чудовища, словно она… Знала его.
Тут из-под кровати Тани показало ещё трое… Тот же мех, те же зубы… Те же кошачьи глаза. Она шла за ними в сопровождении, глаза у неё были неживые, а рот открыл и расслаблен… Она вроде спала, но шла с ними, как при гипнотическом трансе.
- Они уже в подвале, Саша! Сделай что-нибудь!
Собрав в кулаки всю ярость и безумие от отчаяния, дверь отлетела, почти как пробка от шампанского.
- Таня! Таня! – кричала Лена бежавшая спасать свою кровь в подвал.
Я побежал вместе с ней, дав ей в руки мощный фонарь.
Во всём доме отрубился свет… Ни подсветки, ни выключатели света не работали. Мы побежали прямиком в эпицентр всей той чертовщины, что мучила нас, Таня, хвостик мой, что же они хотят сделать с тобой?
- Ты видишь её?! Где она?! Саш, она?! – Лена в дикой истерике и слезах кричала, она была готова снести этот проклятый дом вплоть до фундамента лишь бы найти нашу Танечку.
- Её нигде нет… Таня! Таня, отзовись! – столь же безнадёжно в панике окликивал я бесконечную тьму подвала, рассеиваемую лишь одним кружком света.
- Вы не кормите нас! Только Таня в нас верила, только она нас кормила! – нечто прохрипело тонким карликовым голоском возле печки. Я чуть не наложил в штаны… Но направив свет фонаря на то место, откуда издался этот омерзительный голос, мне казалось, что возможно и такое, что человек может мгновенно умереть от ужаса.

Моим глазам предстало то самое существо, что мы с женой видели на камерах видеонаблюдения. Маленькое, сантиметров в тридцать, существо сидело на печке… Чёрно-седой, заляпанный кровью и грязью мех, растущий в разные стороны хаотичными клоками на склизком чешуйчатом тельце, плоская морда твари на пол тела, с той самой пастью… Зубы подобно иглам от шприцев сверкали рядами, уходя в глубь воняющего гнилой плотью чрева. Эти глаза… Красные уходящие вглубь всей морды сияющие адские угольки с кошачьими зрачками… Тварь потирала свои четырехпалые лапки и ехидно подхихикивала.
Лена больше не могла это выдержать, она кричала от ужаса, что есть сил, я не мог и пальцем пошевелить… Это было невозможно… Невероятно…
- Верни её! Слышишь, урод! – я замахнулся на маленькое нечто собираясь нанести удар, что вероятнее всего превратил бы его в расплющенную лепёшку, но я тут же неестественно вывернул руку и ударил себя по лицу… Как такое вышло?! Кровь лилась ручьём из моего носа, голова гудела пароходом, всё начало плыть, но я был ещё в сознании…
Ещё три… боже четыре… Семь таких тварей, они набросились на Лену! Она кричала от того, что трое из этих существ принялось перегрызать ей руки и ноги в местах сухожилий и суставов… Кровь брызгала по всему подвалу, окрашивая темноту в невидимый цвет резни.
- Саша, Саша помоги!!!! – я не мог толком и ничего сделать, меня словно намагнитило, и как бы я не пытался отлепиться от пола, я всё также лежал на одном месте, словно лягушка для препарации.
- Вы никогда её не любили…
- Да, да. Никогда. Никогда. Да. Да. И я. И я слышал. Да. Не любили они её… Да… Только себя они любили, да… - перешёптывалась вся темнота. Из неё показались несколько десяток светящихся адских глаз… Они выходили один за одним из той самой печки…

Вот и всё, похоже, что я и Лена станем кормом для этой нечисти… Чёрт, не пошевелиться!
Твари, попадавшие в проектор фонаря, улыбались своими красно-жёлтыми пастями, хихикали и перешёптывались между собой на неизвестном мне языке. Точно… Это конец, подумал я про себя.
- Дорогая, послушай меня! Закрой глаза, обещаю всё будет хорошо! Просто закрой глаза!
Лена, не переставая выть нечеловеческим криком и захлёбываясь в слезах с кровью, закрыла глаза. Мои девочки, боже…
- Не трогайте их. Я хочу поговорить с ними. – в самом углу прозвучал голос нашей Танюши…
- Таня! Таня, Господи, Таня! Беги отсюда! Таня, беги, дочка!
- Что тебе непонятно опять, пап? Я не хочу убегать… Это мои новые друзья. Видите, я же вам говорила, что они существуют, хах, вы не верили мне.
- Да, да, они не верили тебе! – поддакивало одно из этих чудовищ.
- Они хотели отправить тебя в сумасшедший дом! – проязвила ещё одна.
- Заткнитесь! Закройте рты, демоны! Таня, милая, мы с мамой всегда любили тебя, солнышко, не слушай их… Мы не сдадим тебя в дурдом… Мы больше не отведём тебя к врачу, ты была права… Прости нас, Боже… Прости нас!
Лена лежа, молясь про себя… Я и сам думал, если и умрём, то лучше, как менее болезненно, одна мысль, что меня по единому слову моей собственной дочери будут рвать на куски этими зубами…
- Встань. – более приказательным и тихим тоном сказала Таня. – Подойди ко мне, пап. Подойди ко мне.
Таня всё стояла в темноте угла, я лишь еле разглядывал её силуэт… Тут меня как отлепило, ощущение освободившейся мухи от паутины. Я встал и медленно подходил к Тане. Всё ближе и ближе виднелся силуэт моей Танюши, знакомые нотки её голоса пробили меня на слёзы…
- Таня… Танечка…
Таня взяла меня за руку… Её рука… Вся была покрытая слизью и местами мелкой чёрно-серой чешуйкой… Средний и безымянный пальцы словно сращивались друг с другом…
- ТАНИ БОЛЬШЕ НЕТ!!!! – я ощутил острую молниеносную боль между рёбрами… В глазах потемнело ещё сильнее… Я ощутил прилив холода, словно упал в ванну со льдом… Ком рвоты с кровью подкатывал через зубы.
Нащупал в ребре сталь… Нож… Наш большой кухонный нож…
Я снова упал… Каждый вдох раздавался невыносимой адской болью по всему телу.
Таня вышла на свет… Вместо её лица нашей Танечки было одно из этих лиц с рядом адских зубов.
От такого зрелища я уже сам сдался, я кричал и умолял о помощи кого угодно, но ближайший дом только за пять километров от нас…
- Тише, пап, разве так ведёт себя еда за столом?
- Отвали от меня, мразь, ты не моя дочь! Что вы сделали с ней, что вы с ней сделали?!
Вместо красивого кукольного личика со светлыми волосами была плоская чешуйчатая морда с клоками чёрной шерсти, голубые глазки навек исчезли под покровом красных исчадий. То, что было вместо Тани село рядом со мной и хихикая, ковыряла ножом в моей ране. Я опять пытался встать и ударить эту нечисть битой, но снова врос в пол, я только и мог, что издавать животный жуткий вой, наверное, подобно тому, как заживо сдирают кожу с недобитой коровы. Это была не моя дочь, словно её часть кожи натянули на себя, надев её зелёное платьице.
- Чего орёшь, толстяк?! Все спят! – Псевдотаня залилась гадким хриплым смехом, другие существа подхватили волну зловещего смеха… - Ах да, мамочка… Берите её! – по одному только этому слову красные огни загорелись ещё сильнее. Вся толпа мелких зубастых тварей комками набросились на Лену, разрывая её зубами… Одежда, кожа, кости, кровь, органы и содержимое… В темноте и в полусвете всё кашей летело на меня и на стены подвала… Стоило только попытаться подползти к ней, как один из зубатых вгрызся мне в пальцы левой руки, которой я хотел подцепить биту.
Через несколько минут чёрные комочки отцепились от тела…
- Лена! Лена! – теперь мне дали подползти к ней… Она была мертва. Они обглодали почти всё до костей, кроме головы, груди и гениталий с бёдрами.
- Ну как, папочка, всё ещё любишь мамочку вот такой? Любишь её, даже когда трахаешь свою подчинённую шлюху с работы, а? Теперь давай! Я хочу, чтобы ты доказал, что любишь её!
Псевдо таня протянула руки и останки Лены взмыли в воздух, словно левитируя… Я рвал волосы у себя на голове и как ребёнок, умолял прекратить, говоря, что больше не буду…
- Докажи, что любишь её! Целуй!
Я в ужасе попятился назад, я терял кровь и вот-вот готов был заснуть навсегда, но укусы этих тварей снова и снова приободряли меня.
Я полз к Лене, меня также подняли в воздух, но так, словно меня подвесили невидимой петлёй за горло.
- Давай, пап, ты ведь любишь мамочку.
Твари не переставали смеяться над этой сценой… Для них это был целый аншлаг… Словно какое-то представление театра сатиры.
Тут наверху у входа подвала стали раздаваться чьи-то шаги… Все твари словно рикошетили от пола и стен, пулей летя нападая на посторонний звук незваного гостя. Выстрел, ещё звук выстрела… Вниз падали маленькие кусочки в чёрном меху.
Человеческая фигура спустилась в маленький ад на земле, увидела еле живого меня и подобрала под плечи, выставив перед чудовищем в обличии Тани какой-то брелок, который представлял из себя какую-то… Руну. Монстр кричал и шипел на моего спасителя, но потом он снова снял с предохранителя пистолет и пустил пулю прямо между адских огней. Грохот, мучительный хрип агонии… Огоньки чудовища окончательно погасли. Остальная мелкая нежить стала пятиться медленно назад, шипя на нас, залезая в печь… Она стала разгораться… Оттуда пахло кровью, землёй… и было слышно, как кричат дети.
Меня тащили наверх и очень вскоре вынесли из самого дома. Не чётко помню всё дальнейшее, помню, как я два раза чуть кони не двигал, терял кровь, дорога мелькала перед глазами огнями и дорожными знаками. И меня постоянно будил какой-то знакомый голос, который я не мог осознать кому принадлежал.
Я очнулся в незнакомом мне доме, придя в себя, я понял, что меня спасли, перевязали рану… Моя семья… Лена, Таня. Об одних только мыслях пережитого я терял сознание, я стал заикаться и более никогда не спал при полной темноте. Так продолжалось около двух лет. Пытался покончить с собой, но мой доброжелатель не отходил от меня ни на шаг. Это он спас меня… Тот, кто оставил нам эту записку. Проклинал и его, и эту записку, но он и не слова не обронил все эти годы, зная, что я тронулся рассудком. Наконец, когда шрамы более-менее затянулись, а душевная болезнь перешла в ремиссию, у нас наступил диалог в открытую.
Мужчина, называющий себя Доктор, как и я, когда-то жил на этой земле вместе со своей семьёй, пока его сын не стал слышать голоса и не ходить во сне в тот самый подвал, принося туда еду. Для него, как и для меня кончилось всё печально… Он единственный, кто выбрался оттуда живым.
- Они не размножаются сами по себе… Дети. Только из них выходят им же подобные. О них известно на самом деле очень многое – ирландцы знают их как репликоны, мы знаем их как домовых, англичане как зубных фей или гремлинов… Но всё для них это лишь отдалённое додуманное описание. Доктор показывал мне рисунки своего сына. Те же адские глаза, зубы и мех… Они танцевали вокруг мальчика, сидящего на горе черепов, в руках у него была нарисовано что-то круглое и жёлтое. Золото. Они любят золото и детские зубки, считают их красивыми.
Доктор пытался рассказать полиции и журналистам, что произошло, но его посчитали душевнобольным, обвинив его в убийстве собственной семьи, отняли разрешение врача и по иронии сам оказался в месте, где помогал больным и несчастным пациентам с маниями преследования и галлюцинациями, коллекторы банка и риелторы велели молчать о смерти его семьи в тряпочку… Он не молчал. Теперь мы связаны общим делом, которое пока что мы не довели оба до конца. Пока что. Моя Таня… Теперь она одна из них, она не станет жить тем во что превратилась.
Полиция так и не нашла меня, объявив в розыск, но я и не думал более возвращаться в общество. Мы теперь живём в тени, как тараканы под плиткой и сдохнем также, но лишь после того, как закончим! Доктор завёл автомобиль, я достал две канистры бензина и пару поджигательных смесей в бутылках для Молотого… Пора. Нас нет смысла искать, считайте нас уже вообще нет в живых. Я оставляю подробную инструкцию для тех, кто, как и я столкнётся с этим явлением… Я не хочу более связывать себя с этим миром, узнав истину, невозможно её забыть, я не охотник на нежить… Хочу к своей семье.
Заклинаю вас, если вы читаете это.
Следуйте инструкции после наступления темноты!







Новые видеозаписи