Charlie-cannibal

На улице где-то 18:13. Октябрь выдался сухой, но холодный. Уже несколько моих коллег слегли с простудой. Конечно простудишься, если тебя заставляют переться из места вместо.
Забыл представиться. Я Девид Мартин - детектив. Недавно приехал в Атланту, по случаю моей роботы. В городе происходили убийства, похожие друг на друга. Жертвы были разных возрастов, социальных слоёв и интересов. Но если присмотреться, то можно заметить сходство - все потерпевшие - врачи психбольниц. В домах жертв были кровавые надписи на стенах. Всего убитых было семь - довольно большое число для одного человека в наше время.
И вот... её поймали. Словили на месте преступления. Тогда убийца облила помещение горючим и грозилась поджечь. Так и произошло. Однако, наряд успел вытащить девушку из огня и успеть выйти самим. Преступница получила ожоги 1-2 степени на половину тела и лица.
Провели обследование, проверку на психику, и выяснили, что некая Чарли Уинстон невменяема. Местные власти попросили меня приехать в лечебницу и выяснить причину преступлений.
Сейчас моя машина подъезжает к психбольнице К. Скальда, где находится эта Чарли. Больница встречает меня зловонным запахом, осыпавшейся зелёной краской и пыльными окнами. Я подхожу к парадному входу - мерзкий запах медикаментов, протухшей еды и сырости забивается в мои ноздри.
- Вы детектив? - спросил чей-то голос. Я развернулся - прямо передо мной стояла миниатюрная женщина в белом халате. Я кивнул, тем самым ответив на вопрос. - Я медсестра. Вас давно заждались. - она взяла меня за руку и повела вглубь психушки.
Как же грязно. Тут откуда-то появляется мистер Скальд - основатель больницы и один из врачей. Одет он в такой же белый халат, как и медсестра.
- Здравствуй, Девид. Я уже заждался. - он идёт к одной двери, и я следую его примеру. - Охранник будет за дверью, если что. И, пожалуйста, будьте аккуратны. - врач открывает дверь, пропуская в тёмную комнату луч от лампы в коридоре. Я прохожу в комнату и чувствую, что наступаю на что-то мягкое. Значит Чарли буйная, раз её поместили в такую палату. Дверь за мной закрывается. Чёрт, ничего не вижу. Вдруг загорается пыльная лампа на потолке помещения. И я вижу её...
Бледная, покрытая венами кожа. Рыжие, жидкие волосы, загрязнённые и торчащие во все стороны. Но самое неприятное - это её лицо. На половину лица простирается шрам от ожогов. Он покрыт жёлтыми волдырями, кожа стала грязно-розового цвета. Она истекает маслянистой жидкость, и поэтому свет от лампы отражается на правой стороне безобразного лика. На худом теле смирительная рубашка. Девушка просто смотрит на меня, изредка моргая своими тёмно-серыми глазами.
Делать нечего. Я тихо и с опаской подхожу к сидящей Чарли. Её губы растягиваются в жуткой улыбке.
- Зачем пожаловал? - говорит спокойно, но чувствуется, что она сдавливает смех.
- Я пришёл опросить тебя, по поводу твоих преступлений. - моя рука произвольно достаёт диктофон и включает его. - Расскажи о себе, о твоих убийствах. Какой мотив был у тебя?
- По порядку... - она прикрыла глаза. На минуту в палате повисло молчание. Только звук от лампы нарушал спокойствие. - Когда мне было семь лет, меня заставляли сидеть в своей комнате и обучаться. Моя сестра в то время беззаботно играла с остальными детьми рядом с домом. Частенько я наблюдала за ней, из-за чего получала подзатыльник от матери, мол:" Что рот разинула? Продолжай читать!" . Жили мы не бедно, однако район был не из лучших. Мне не разрешали выходить долго на улицу, объясняясь тем, что "я особенная". В чём заключалась моя особенность, я поняла только через восемь лет, когда наша семья переехала в другой город.
В первый день нахождения в новой школе был не из лучших. Я не полюбилась компашке девочек, явно с заниженным уровнем IQ. До сих пор помню, как они обсуждали "классные духи", "прикольные бантики" и прочее. За мои вкусы они презирали меня, а я презирала их. Взаимное презрение, короче говоря. Однако, я нашла себе друга - парня с фашистскими замашками. Мы долго могли смеяться над этими тупыми дешёвками. Но случилось непоправимое.
Был обычный выходной. Мой друг вместе с отцом красил фасад одного здания. Я проходила мимо и окликнула Билла. Он резко дёрнулся и случайно задел рукой линию электропередач. Крики, слёзы и обгорелая тушка моего друга запомнились мне на долго... - снова молчание. Взгляд Чарли остекленел, ухмылка исчезла с лица. Я с интересом и ожиданием смотрел на девушку. Наконец она вышла из своего ступора и продолжила рассказывать. - Его похоронили. Но позже все начали обвинять меня в смерти Билла - его родители, одноклассники, моя мама. И вот Отцу было по боку, он часто не приходил домой. В классе я стала изгоем. Все сторонились от меня.
В один из школьных дней я как обычно сидела за партой и читала книгу. Как вдруг идиллия прерывается - Миранда, которая была главной в команде куриц, подошла ко мне и стала насмехаться. Просто так. Я старалась не обращать внимания на эту кошёлку, и по ходу ей это не она промолвила: " Алиса сказала мне, что ты приёмная. Родной мамке нужна не была, вот она и оставила тебя в роддоме." Сразу закололо в груди. Я спокойно встала и подошла к Миранде с книгой в руках. А потом "ХРЯСЬ!", и она лежит на деревянном полу нашего класса. В меня будто бес вселился. Я начала бить девушку так, что мой учебник и одежда были в крови. Все кричали, кто-то пытался остановить. - она безумно улыбнулась.- Кровь попала мне в рот. Такого прекрасного вкуса я ещё не пробовала. Я испытала своего рода наслаждение. Однако позже вызвали полицию, а ещё позднее меня повстречала "любимая" психушка. Меня продержали там пять лет. Знаешь, как находиться в компании самой себя? Я каждый день слышала крики больных, и моя голова начала ощущать сумасшествие, которое накопилось за мучительные годы. Когда-то до меня дошло, что я и все с похожей проблемой - особенные. А такие, как вы - мрази. - в голосе девушки слышалась насмешливость, смешанная с отвращением. Она и правда считает обычных людей уродами. Как глупо. - Я сбежала из дурдома, успев убить одного врача и забрать его одежду. В отличии от той психушки, здесь меня одели в эту рубашку. Я скрывалась от поисковиков. Мне в голову пришла идея - наказать всех ублюдков, которые не признают таких, как я. Их нужно потрошить, как свиней на скотобойне.
Расправилась с врачом одной из таких больниц в Атланте. Всё просто! Я выследила, а ночью ворвалась в его дом. Он громко кричал. Для начала я отрезала ему язык. Он был резиновый на вкус. Потом вырвала глаза - они оказались более мягкие, как желе. Нос и уши звонко хрустели у меня во рту. Вскрыла грудную клетку, достала сердце и лёгкие. Было довольно вкусно. Я с аппетитом съедала мужчину. Кишки трогать не стала, так как не любитель дерьма. Мочевой пузырь и другие органы выделения тоже оставила. По сути, врач до пояса - кровавое месиво. Кровь я выпила, а оставшуюся отмыла и сухо вытерла. Знаешь, не люблю беспорядки.
- Мы заметили. - сказал я. Истории об остальных жертвах мне не были нужны. - Пожалуй, не надо о других смертях.
- Проявлю снисхождение. - Чарли продолжила. - Я написала его кровью на стене:" Умрите, твари." Надеюсь, вы увидели моё послание. Об остальных не буду говорить. Убила седьмого человека, и вы меня словили. В голове пронеслось :" Лучше сдохнуть, чем снова увидеть психушку." Решение пришло само собой. Я облила всё горючим и достала зажигалку. Странно, но меня не остановили. Всё запылало. Сразу стало горячо. Кофта загорелась с правой стороны, и огонь перешёл на лицо и тело. До волос, как я понимаю, не добралось. Казалось, что я в каком-то Аду. Я потеряла сознание, а когда проснулась, то увидела, что в больнице. Проходило лечение. Врачи уняли боль в правой стороне лица и тела. Ну, а дальше знаешь. И ещё кое-что... - я с интересом приблизился к её лицу. Она потянулась вперёд. Меня вогнало в ступор. И вдруг резкая боль в области уха. Я закричал и отстранился.
- Что ты делаешь, Господи?! - изо рта Чарли лилась красная жидкость. В её зубах можно было заметить какой-то предмет. С ужасом я приложил руку к больному месту. Чёрт возьми! Она откусила половину моего уха. Вся ладонь была в крови. В это время рыжая стала пережёвывать, громко хрумкая. Проглотила. Внезапно в комнату ворвался охранник. Где же он был?! Девушка быстро вскочила и сумела пробежать мимо охранника с такой скоростью, что повеял ветерок. Я начал немедленно уходить из палаты. Неожиданно появилась боль в груди. На белый пол покапала красная жидкость. Сознание уходило от меня.
- Что я наделал? - кажется, охранник случайно пристрелил меня. В глазах потемнело, в лёгкие повеял запах смерти. Сквозь мрак я услышал:
"- Она сбежала."