Труца шатать

Внимание!
Эта история была скрыта, поскольку набрала слишком много отрицательных отзывов. Рекомендуем начать чтение со следующей истории: Её убили.

Так вот она, Сечь! Вот то гнездо, откуда выле­тают все те гордые и крепкие, как львы! Вот откуда разливается воля и козачество на всю Украину!

Н. Гоголь

В XVI веке на украинских землях западнее Днепра хозяйничала польская шляхта. Часть украинской знати приняла католичество, ополячилась, чтобы сохранить и увели­чить свои привилегии. Но простой люд упорно сопротивлялся, хранил язык, веру, обычаи предков. Опорой всем стремившимся к независимости была Запорожская Сечь — воль­ное казачество, обосновавшееся в низовьях Днепра на острове Хортица.

За полверсты до Сечи находилось предместье, в котором жили кузнецы, кожевни­ки, крамари, люди всех наций. Предместье «одевало и кормило Сечь, умевшую только гулять да палить из ружей».

Сечь состояла из шестидесяти с лишком куреней — военных подразделений, «кото­рые очень походили на отдельные, независимые республики». Куренями же назывались

.. жилые помещения. Они были покрыты дерном или войлоком, обнесены небольшими земляными валами, возле некоторых были установлены пушки. Посередине Сечи рас­полагался майдан, где собиралась рада.

В Сечи царил дух демократии. Между запорожцами были товарищеские отношения. Все важнейшие вопросы казацкой общины решались на обшей сходке — раде. На раде казаки выбирали кошевого атамана и старшину: судью, писаря, есаулов. В куренях избирали куренного атамана.

Принимали в Сечь всех, кто сюда приходил. Никто не спрашивал у пришельцев, «откуда они, кто они и как их зовут». Кошевой, к которому они являлись, интересовался только, веруют ли пришедшие во Христа, ходят ли в церковь, и просил их перекреститься.

Казаки не обременяли себя никаким вещами. Всё — «деньги, платья, весь харч, сала­мата, каша и даже топливо» — хранилось у куренного атамана, который «обыкновенно носил название батька».

Законы общежития в этой своевольной республике были довольно суровыми. Воровство даже какой-нибудь безделицы считалось «поношением всему козачеству». Проворовавшегося привязывали к позорному столбу и дубиной забивали насмерть. Не платившего должника приковывали к пушке, где он сидел до тех пор, пока его не вы­купят. Страшная казнь полагалась за смертоубийство. Убийцу опускали в яму, поставив поверх него гроб с телом убитого, и заживо засыпали землей.

Военному искусству в Сечи обучали во время боя. «Юношество воспитывалось и образовывалось в ней одним опытом, в самом пылу битв». Промежутки же между ними «козаки почитали скучным занимать изучением какой-нибудь дисциплины, кроме разве стрельбы в цель да изредка конной скачки». Все свободное от битв время «отдавалось гульбе — признаку широкого размета душевной воли». Это было какое-то беспрерывное шумное пиршество. Но когда наступало время битвы, «бесшабашные и веселые между сражениями» казаки преображались в «закаленных в битвах рыцарей», для которых дороже всего на свете боевые товарищи, вера во Христа, свобода и неза­висимость родной земли.

Н. В. Гоголь восхищался Запорожской Сечью и был убежден, что только Сечь с ее республиканским строем формирует гордых, храбрых и вольнолюбивых казаков.