Говорун. Часть 1

Д. был обычным пареньком шестнадцати лет. Почти.
Он вел себя как пятилетний. Он и был им по сути. Но обо всем по порядку.
Когда ему было пять он был обычным пареньком пяти лет. Почти.
Он был наивен и жизнерадостен, как все дети. Бесконечные "почему?", машинки, мечты о космосе, сказки на ночь... Вот только в детский сад он не ходил. Ничего страшного, так ведь? Если мама не работает, зачем сыну детский сад? Друзей у него не было, а зачем? Мама рядом. Все впереди.
Д. не любил других детей. У него есть семья - маленькое общество маленького человека. Любил он прятки.
Площадку и он, и мама знали очень хорошо, и хитрый малыш убежал на дорогу, он хотел убежать туда, где его не найдут. Не добежал.
Джип несся между дворами. Самый трезвый из компании вел машину.
Визг тормозов.
Д. Посмотрел направо когда перебегал дорогу. На середине, правда.
Он бы успел. Бы. Остановился на пол-пути, смотря в фару джипа. Она ударила его. Он летел и видел лишь огоньки в правом глазу.

...

Годы шли мимо единственного сына внезапно постаревшей женщины. Она и её муж часами сидели в палате, рядом с Д. Он рос, но не просыпался. Детский череп мягкий, удар был сильным. Но Д. жил. Пускай в коме. Пускай с бельмом на правом глазу. Пускай, лишь бы жил.
И вот ему пятнадцать лет и двадцать четыре дня.
Он проснулся.
Мать плакала когда он проснулся. Сначала как всегда, как все 3 649 дней комы. А потом от счастья.
- Мама! Ты такая... старая!
- Да, сынок, да.

Его выпустили. Он дома.
Ему пятнадцать, а он с машинками играет. Но живой. ЖИВОЙ.

...

"Мам, меня возьмут в космонавты? У меня глазик плохо видит, но это же ничего?"

"Мам, надо мной смеются! Я же говорил, не хочу знакомиться с другими людьми!"

"Только вам я нужен."

"Я же не дебил? Но он опять так сказал! А еще даун! Почему?"

"Я же не урод? Они не верят, смеются, когда слышат, что я у тебя самый красивый."

"Ненавижу этот глаз!"

"Я не глупый! Я спал долго!"

...

Когда ему стало шестнадцать, он стал еще страннее.
Бормотал что-то себе под нос. Кричал по ночам. А вот с людьми разговаривал реже. Даже дома. Родители думали, что Д. наконец-то начал взрослеть, что его причуды из-за поздно пришедшего подросткового возраста.
А он также играл в машинки. И сам с собой говорил.
А однажды разбил зеркало в прихожей. Кулаком.
- Зачем?
- Я не нравлюсь себе.
- Слушай, я столько раз говорила, ты у меня самый красивый, даже с бельмом...
- Да нет же, мам! Я смотрел в зеркало... а там... ну...
- Прекрати. Ты наказан.

И еще одно зеркало, в ванной.
- Мы же уже говорили об этом!
- Мам, я...
- Наказан!

...

Больше всех его дразнил один толстый парень. Они пересекались в школе. Ну как пересеклись. Толстяк специально спускался на первый этаж, шел к кабинетам начальной школы с компанией дружков.
- Эй урод! Посмотрите на этого дебила! Он на труп похож - такой тощий, и этот глаз!
- А ты... ты толстый!
- Ути-пути, смотрите сколько злобы в этих глазках! Особенно в правом! Ха!

Один толстый труп в школьном туалете, один испуганный тощий парень в углу. И толпа вопящих подростков бегущих от туда.

- Как это произошло?
- Н-н-ну мы любили над ним смеяться, да. Но это начинал всегда К-к-ки...
- Не важно. Как. Это. Произошло.
- М-мы обзывали его дауном и уродом. А он сжался и п-п-плакал. А потом этот взял его за шкирку и повернул к зеркалу. С-смотри, что за урод, говорит. Он разбил зеркало, вырвался и заплакал. А п-п-потом поднял гол-л-лову и посмотрел на нас так... з-злобно. Потом в друг завопил: "Не надо!", а потом: "Они достали. Люди. Ненавижу!". Страшно так з-завопил, мы аж вздрогнули. Схватил осколок, п-п-пр-при...
- Приставил к горлу, так?
- Да, к горлу того, ну который д-д-дразнил его, толстый этот. В-вот. И говорить, ему начал, в глаза смотря, мол, задирают его потому что слабым считаю-ют, что, м-мол, толстяк ничтожество на самом деле, и всякое т-такое. Это ужасно было, он долго говорил. К-к-ки-к...
- Ясно про кого ты, что дальше?
- Тот зар-р-рыдал, а псих этот тоже вдр-р-уг заплакал, крикнул что-то и убил его.

Суд признал Д. душевнобольным и отправил в психиатрическую лечебницу.