Девочка в белом платье


Девочка в белом платье



Помню те события так, словно это случилось вчера. До недавнего времени думал, что совершенно всё забыл о начальной школе, да и в целом о тех временах, ведь это было так давно...и вспоминать, по большему счету, не особо хотелось, болезненные воспоминания. 2007 год, обычная провинция населением около 30000 жителей. Не помню точно какой класс, либо 3, либо 4, как раз переходный этап в следующий класс. трава зеленее, еда вкуснее, никаких забот и проблем, никаких тоскливых мыслей, лишь мечты о светлом великолепном будущем. На 50 рублей можно вдоволь закупиться сладостями так, что при одном воспоминании о сахарном ударе становится тошно и тело бросает в дрожь.

В воспоминаниях об этом времени на глаза будто бы накладывался желто-серый фильтр, через призму которого воспроизводятся данные давние события. Одним летом я целый месяц просидел дома. В настоящее время это звучит как-то слишком обычно, но не стоит забывать, что на дворе стоял 2007 год. Компьютер тогда был только у избранных, а про интернет вообще лучше умолчать. Тогда все дети с утра и до самого вечера пропадали во дворах, приходят домой исключительно за водой, боясь, что после этого уже не выпустят.

Мальчики играли в футбол, доставали девочек, играли в прятки, соревновались во всём, в чём только можно, строили базы в укромных местах, лазали по гаражам, получали травмы и увечья. В общем, искали приключений на свои головы. Про девочек же ничего сказать не могу, они редко попадались мне на глаза, да и я сам старался их избегать. Конечно, были и исключения. Речь пойдёт сейчас об одним из них.

Мне никогда не нравились типичные мальчишеские игры, особенно те, в которых есть “бол”, а вот какие-нибудь прятки я любил. Мне даже не противно было лишний раз искать всех, когда остальные открещивались от такого неинтересного занятия. Заканчивался июнь, оставшиеся два месяца каникул ещё знатно обнадёживали, как это обычно бывает. Думаешь, что ещё столько всего успеешь сделать за целых два месяца. Но вышло так, что почти весь август я просидел дома, боясь выходить на улицу. Точнее, боясь там кое-кого встретить. Когда начался новый учебный год, то пришлось выбраться из своей берлоги, другого выхода не было, но обо всём по порядку.

При определенных обстоятельствах периодически случалось так, что никого из моих тогдашних знакомых не оказывалось во дворе. Переходить в другой двор один я боялся, так как там совершенно другие люди, другие правила, порядки. Высока вероятность нарваться на как минимум холодный приём, а как максимум уйти с синяками и ссадинами. Утром не было абсолютно никого, жаря стояла невыносимая. Я сидел на скамейке возле песочницы, качелей и приспособления, на котором отбивали ковры. Дети постоянно на нём лазили и использовали как перекладины. Полное отсутствие человеческих голосов создавало внутреннее ощущение спокойствия, но одновременно с этим вселяло какую-то внутреннюю тревогу.

Так бы я и сидел, смотря в одну точку и ни о чём не думая, если бы ко мне ни с того ни с сего не подсела, внезапно, девочка. Она была немного выше меня, одета в белое чистое платье, а лицо не выражало никаких эмоций. Длинные русые волосы развивались после каждого легкого порыва ветра. Её бледная кожа очень контрастировала с общим погодным состоянием. Я же просто мальчишка в майке и шортах. Мы переглянулись, и я вернулся в исходное положение. Неловкое молчание длилось недолго. Не помню всё до единой фразы, что неудивительно, но каким-то чудом кому-то удалось заговорить. Скорее всего, это был я. Настя, так звали девочку, легко и непринужденно поддержала разговор. Я сразу же перехватил инициативу и принялся рассказывать обо всём на свете, особенно нас зацепила тема снов. Я рассказывал каждый из своих недавних сновидений, которые только помнил, она отвечала тем же.

Я с интересом слушал о сказочных мирах, которые мне казались очень...мягкими? В моей голове составился чёткий образ, как Настя буквально летает на облаках нежного цвета. Из моих снов тоже можно было составить собственный мир, но это был скорее типичный мир героев, меча и магии. Такое интересовало меня больше, чем постоянно доказывать тому, кого ты убил в войнушке, что ты его убил. Нам было интересно слушать рассказы друг друга.

Таким образом, незаметно для меня, мы сначала перешли на качели, потом прогулялись вокруг дома и снова вернулись на скамейку, посидев перед этим на горле напротив моего подъезда. Сейчас её давно уже нет, на скамейках сидят только старики, купившие очередной шкалик водки и постоянно что-то обсуждающие между собой. Да и сами скамейки с тех пор никто не обновлял, не ремонтировал, не красил. Тогда всё это тоже было, но в тёмное время суток я уже давно сидел дома, играл в игрушки, смотрел телевизор и готовился ко сну.

За разговорами часы пролетели за несколько мгновений. Пролетел сначала день, потом вечер. Всё это время мы проговорили почти без остановки, кроме как на поесть. Но это заняло буквально меньше часа, после чего мы встретились и продолжили обсуждать всё на свете. От школы и того, кто что любит смотреть по телевизору, до различного уровня мечтаний и исключительно светлых и наивных разговорах о будущем. Я узнал, что Настя старше меня на год. Тогда это казалось мне колоссальной разницей. Она старше, а значит умнее. Поэтому я завороженно и с упоением слушал каждое её слово. В моих воспоминаниях даже интонация у неё была слишком умная. только она не смотрела на меня свысока, как богема на местного дурачка. Она смеялась с моих шуток, странных выходок и с неподдельным интересом слушала всё, что я скажу.

Впрочем, всё когда-то заканчивается и мои внутренние часы сказали о том, что пора бы закругляться и отправляться домой. Настя согласилась, что пора и первая отправилась домой. Перед этим мы договорились, что встретимся завтра на том же месте днём. Без конкретного уточнения времени. Сейчас мне это кажется очень странным, но в то время такая договорённость была чем-то само собой разумеющимся.

Я специально шёл медленно, постоянно оборачиваясь, чтобы увидеть в какой дом и подъезд зайдёт Настя. Она же, в свою очередь, ни разу не обвернулась, что показалось мне победой в слежке. Напротив моего дома через дорогу и двор стоял и стоял ещё один дом, а уже слева от него, но тоже крайне близко в диапазоне видимости находился ещё один такой же дом со своим маленьким двориком. Там была лишь одна песочница и баскетбольная корзина, что всегда казалось мне очень высокой. Настя зашла именно в тот дом, а если точнее, то в первый подъезд, находившийся слева.

После такой победы нужно было узнать только этаж, но это я уже оставил на потом. Дома я рассказал обо всём родителям. Они лишь обрадовались, что мне не пришлось скучать без ребят и добавили, что новые знакомства — это хорошо. Особенно, если это девочка. Мне же было всё равно на половую принадлежность моего нового друга, подруги. Только чистая платоническая заинтересованность.

После ужина мама добавила к прошлому разговору, что выходила в магазин и видела, как я один сижу на скамейке в задумчивой позе. Она хотела позвать меня домой, но не стала делать этого, как оказалось, к лучшему. Это было ещё утром. Настя же пришла немного позже.

Ночью я долго не мог уснуть в предвкушении того, что завтра снова будет такой же чудесный день с новой подругой. О других ребятах я совершенно забыл.

На следующий день после завтрака, похода с мамой в магазин и просмотра телевизора я собрался снова выходить на улицу и сесть на ту самую скамейку. Перед выходом мама мне дала немного денег, чтобы я купил нам что-нибудь попить. По моим подсчетам, хватило бы и на попить и на сухарики...славно. Я выбежал из дома и направился ко двору. Сегодня все соседские дети сочли своим долгом после одного дня полного отсутствия и простоя заявить о себе и разом выйти гулять. Крики и детский смех...такие привычные для меня тогда звуки в тот день немного раздражали.

Знакомые подошли позвать меня ввязаться в очередную авантюру, которая могла стоить минимум разбитого колена и сильной усталости, хоть и приятной. Я отказался, сказав, что кое-кого жду. От меня сразу же отстали, хоть перед пару часов совершили ещё одну попытку втянуть меня снова в свои грязные, в прямом смысле, делишки. Я же хотел просто воспарить очень высоко и растворить своё естество в облаках, слиться с ними в одно целое. Голова была пуста, разум где-то наверху.

Я не привык к тому, чтобы за мной заходили и всегда сразу в процессе присоединялся к пацанам во дворе. Если бы я не пришел, то вряд ли бы удостоился такой чести, чтобы меня кто-нибудь позвал. Конечно, и такое случалось, но крайне редко. Чаще всего, я просто навязывался, а все остальные не были против. Так протекал день за днём. Друзьями в школе я не обзавёлся к тому времени...да и в целом, так что о том, чтобы пойти погулять с одноклассниками не могло быть и речи.

После определенного времени ожидания я всё-таки услышал долгожданное

-привет, долго ждёшь? - практически прошептала Настя.

Она всегда говорила довольно тихо и монотонно, будто бы возвышаясь над всем остальным миром. Я тоже говорил тихо, но уже, потому что просто не умел не другому.

-Привет, да нет, сам недавно пришёл. Что-то ты долго сегодня. - проговорил я, даже не заметив противоречий в сказанном.

-не обманывай, я тебя с балкона видела, когда развешивала там вещи.

Я тут же перевёл взгляд на подъезд, в который Настя зашла прошлым вечером и стал осматривать каждый балкон на каждом этаже с первого по пятый. И это была очередная победа. Единственный балкон, с которого свисали вещи, был балкон на пятом этаже. И тут же решил закрепить и уточнить наблюдения, поэтому спросил.

-ты на пятом этаже живёшь?

Ответ последовал незамедлительно

-да, угадал.

-а я на первом живу. Вид с него не очень, но зато прыгать удобно. Как-то раз я...

Таким образом и завязался очередной разговор. Почти сразу же я предложил прогуляться до магазина и купить что-нибудь попить и перекусить, а то такая жара стоит. Хоть по виду ей было абсолютно всё равно на погоду Настя мгновенно со мной согласилась, тут же встала и направилась к выходу со двора. Это произошло настолько быстро, что пришлось сорваться с места и бежать, чтобы догнать её.

Вскоре, после похода в ближайший магазин мы вернулись на привычное место. Во дворе будто бы стало меньше людей. Вернулись мои знакомые, но лишь странно посмотрели на меня, пока я во всю был увлечён разговором. Наверняка завидуют, они-то явно один на один с девчонкой так долго не разговаривали. Кто же знал, что это будет так увлекательно.

Я узнал, что Настя занимается танцами, рисованием, хорошо учится и ходить на невообразимое число кружкой и дополнительных занятий. В учебное время у неё мало времени и только в выходные и на каникулах есть время отдохнуть. Пока она рассказывала мне о своих увлечениях, я думал о том, как бы показаться умнее и лучше, чем я есть. Вдруг она поймёт, что я просто один из десятка дворовых парней, которые ничем друг от друга не отличаются. Никуда не хожу, ничем особо не увлекаюсь. Мне бы поесть, поспать, телевизор посмотреть, погулять, с уроков пораньше уйти и будет мне счастье.

К сожалению, мы учились в разных школах, и я тут же подумал, что с началом учёбы мы совсем перестанем видеться, хотя знакомы лишь второй день.

Спустя какое-то время я заметил маму. Позже я узнал, что она шла на дачу. Она посмотрела на меня и помахала рукой, я тоже помахал и вернулся к бурному обсуждения какого-то аниме, что крутили уже пятый раз по каналу без названия. Сейчас вообще мало что о нём помню.

Когда настало время расходится, я с грустью в голосе сказал, что на сегодня всё и медленно пошёл домой с поникшей головой. Настя лишь сказала, что завтра увидимся и тоже медленно пошла домой. На сей раз оглядываться я не стал, не стоило так рисковать лишний раз, а то вдруг заметит. Хотя, ну заметит и заметит, чего бубнить-то.

Так прошло две недели. Почти каждый день мы виделись и проводили друг с другом от нескольких часов, до практически целого дня. Дворовые знакомые уже обходили меня стороной, зная, что я не соглашусь с ними искать металлолом или бросать какую-то странную ленту на деревья. Дома меня тоже периодически ловили с вопросами, почему это я вдруг перестал играть с ребятами. Лишь сижу на скамейке и периодически куда-то хожу прогуливаться. Я сказал, что Насте не нравятся местные мальчики и девочки, она не хочет с ними играть, а они не хотят играть с ней, потому что считают её слишком скучной и нудной. Мне же она, наоборот, казалась бесконечным источником разных идей и странностей, разнообразных тем.

Я вместе с ней начал ощущать чувство, что не хочу тут заниматься бесполезными вещами с местными дурачками. Зачем мне царапать машину какого-то дядьки ржавым гвоздем, чтобы потом с криками от него убегать и прятаться. Меня стали раздражать громкие звуки, я всего лишь искал тишину, спокойствие и умиротворения. Именно так я себя чувствовал, проводя время с Настей. Мама лишь с любопытством смотрела на меня и вздыхала. Я и до этого не особо любил заниматься тем, чем обычно занимаются все парни моего возраста, а теперь так вообще прекратил. Я не чувствовал себя странно, не ощущал себя каким-то не таким. А даже если и так, то понимание того, что в этом я хотя бы буду не одинок очень сильно грело мне душу.

Иногда она не появлялась один день или два, но я всегда оставался предупреждён. В эти дни я как ни в чём не бывало, как раньше бегал с ребятами, дразня девочек, проводил время в поисках места для очередного укрытия, чтобы набросать туда ещё зеленых листьев и лежать, наслаждаясь обстановкой и ни о чём не думать. В эти дни я чувствовал себя как обычно, будто бы всё было на своих мечтал, практически даже не вспоминал о том, что ещё вчера я сидел на скамейке и отнекивался, отказывал на и без того немногочисленные предложения присоединиться к привычной компании. Видимо, с моим отсутствием они поняли, что не всегда я буду сам приходить, а без меня уже и атмосфера не та. Так я думал. В пору бы порадоваться этому, но от этих мыслей я ничего не ощущал, только лишь желание от них избавиться. От мыслей и от навязчивых приятелей.

Уже на следующий день я уже привычно сидел на скамейке и воодушевленно рассказывал Насте о том, что происходило в дни её отсутствия и параллельно расспрашивал о том, чем она занималась, всегда получая разный ответ. То она с родителями ездила на дачу, то ходили к бабушке с дедушкой, то родственники приезжали. В общем, то одно, то другое. У меня не такая насыщенная жизнь, поэтому я каждый раз удивлялся количеству событий.

Одета Настя всегда была в одно и то же при любой погоде. Дождя, грозы, сильного ветра, да и просто сильного летнего холода не было, но жара периодически спадала. В это время я менял маяку на футболку, а шорты на штаны, когда как Настя всегда оставалась в своём платье. Я даже спрашивал не холодно ли ей, а она лишь отвечала, что в этой одежде ей комфортнее всего и ни капли не холодно. Я списал это на то, что мне от любого ветерка холодно, а другие люди не такие.

Я себя так не ощущал никогда до и никогда после. Я будто был окрылён без Ред булла, максимально заинтересован и воодушевлён, вовлечён с полной отдачей. Было очень легко интегрироваться в любую тему. Всё время прогулки и разговоров не покидало ощущение внутреннего тепла, спокойствия, расслабления.

Впрочем, ладно, пора переходить к самым интересным событиями, которые навсегда заставили меня сомневаться в своей адекватности.

В один из дней Насти снова не было, и я как обычно присоединился к своим старым знакомым. Один из сброда пацанов, не помню, как его звали, то ли Кирилл, то ли Андрей, не суть важно. Во время очередного матча в прятки мы с ним спрятались вдвоём в одно укромное место, которое я очень давно нашёл и хотел опробовать, но до того случая ни разу им не пользовался. Он сказал, что хочет поговорить, поэтому я и повёл его туда. Состоялся разговор странного характера, а если точнее, то человек с неопределённым именем у меня спросил шепотом

-слушай, мы же друзья?

-ну...да, а что такое?

-меня, да и всех пацанов одна вещь беспокоит.

Мой некий так называемый “друг” замялся, а мне же хотелось всё узнать поскорее

-ну, не томи, давай выкладывай всё, а то нас так найдут.

-ты чего постоянно один тусуешься, вечно в своих мыслях. На скамейке можешь часами сидеть с одним выражением лица, потом куда-то пройтись и снова сидеть. На скамейке, на качели, всё такое.

-в каком смысле, ты о чём?

-да в самом прямом, мы уже переживать за тебя начали, зовём с нами, а ты так неприятно смотришь и отказываешься. А потом вдруг снова к нам приходишь как обычно. Что за дела?

-да хватит прикалываться, я же с Настей сижу. Ну, с девчонкой из соседнего дома.

-с кем? Кто такая Настя? Не знаю никаких Насть. А даже если бы и знал, то никак не подумал бы, что ты...

-высокая такая, в белом платье ещё постоянно ходит, бледная, волос длинные постоянно распущены. Ну хватит уже, это не смешно. Почти каждый день на нас смотрел.

-смотреть-то смотрел, вот только на тебя одного смотрел, потому что больше никого на скамейке не было. Если не веришь, у любого из наших спроси, тебе каждый ответит. Да даже у тех, кто постоянно во дворе гуляет. в общем, не знаю, что ты там себе придумал, но давай заканчивай, а то тебя уже странным считают. Я им говорю, что всё нормально, может, случилось у тебя чего, собака умерла, не знаю, вот и сидишь один грустный в раздумьях.

-да нет же...да ну не может быть. Играйте дальше без меня, я потом приду, мне домой надо

Очень тихо и неуверенно проговорил я и в тот же момент сорвался на бег, чтобы как можно быстрее оказаться дома и спросить у матери, она ведь тоже нас видела. Точно, она определенно скажет, что мы сидели. Тогда я приду и задам этому шутнику. Я не хотел в это верить. Конечно, раньше никто из парней так не шутил, да и не в их стиле это. Не мог же я сойти с ума, это ведь постепенно происходит. Хотя, с ума как раз поодиночке сходят. Или в себя приходят по одному, не помню точно. Несметное количество мыслей пролетали сквозь мою голову, то и дело врезаясь в подкорки сознания. Мысль о том, что дома мне всё расскажут так как есть гнала меня так быстро, как я не бегал больше никогда в жизни.

Однако, дома меня ожидал крайне неприятный сюрприз. Подбежав к маме, я протараторил то, что услышал от товарища во время игры в прятки. Мама оценивающе посмотрела на меня, немного подумала и начала говорить.

-а ты разве не один сидел? Я проходила мимо несколько раз. Ты всегда сидел один, в одной позе и с одинаковым выражением лица. Когда ты меня замечал, то будто бы на мгновение приходил в норму, махал и дальше уходил куда-то далеко в свои мысли.

-но я ведь тебе рассказывал про Настю...

-рассказывал, но я тебя с ней никогда не видела. Тогда я подумала, что не каждый день тебя вижу, даже не каждый час, поэтому не заметить что-то такое вполне нормально. Может, одноклассница твоя, либо с другого двора. Но случаи, когда я проходила мимо тебя...ты точно сидел один. Если постараться, то из окна можно увидеть ту скамейку, но это нужно сильно постараться.

После этих слов что-то будто бы сдавило изнутри. Ком в горле мешал говорить, глаза не смыкались, конечности не двигались, по телу медленно пробежали мурашки и холодный пот.

-да нет, да как же. Я ведь сидел там...с ней. Да я даже знаю где она живет! Точно, мам, ты ведь знаешь соседей в тех домах?

С долей надежды проговорил я, показывая в окно на ту самую пятиэтажку.

-да не особо, а если конкретно?

-первый подъезд пятый этаж. У них балкон на нашу сторону выходит.

-нет, не знаю. Если так сильно хочется, то спроси и Тамары Петровны, которая у подъезда сидит постоянно на лавочке, она может лишнего наговорить, но точно всех соседей из трёх домой знает. Но лучше сильно её не доставай.

Я ничего не ответил. Сразу после спавшего оцепенения за мгновение оказался у подъезда. Там действительно сидела наша соседка. Сколько себя знал на тот момент, она никогда не покидала своего насиженного места. Сидела, читала газету, разговаривала с местными бабульками, смотрела на играющую ребятню.

Я робко подошёл и несмело поздоровался.

-Здравствуйте, Тамара Петровна.

Ответ не заставил себя долго ждать.

-Здравствуй, здравствуй. Ты чего-то хотел?

-вы, случаем, не знаете, кто живёт в соседнем доме на пятом этаже?

-знаю, знаю, как же не знать. Только вспомню. Вроде пара молодая, у них ещё дочка была. Настенькой звали.

-точно, да, дочка! А хорошая у вас память.

-а тебе зачем такая информация.

-да я просто последние две недели общаюсь с Настей, а друзья и родители говорят, что я один сижу. Сговорились что ли...не знаю даже. Но после ваших слов как-то легче стало.

И тут меня будто ударили обухом по голове и разогнали все мысли

-стоп, в смысле, звали?

-не мели чепухи, юноша, я тут каждый день сижу. Ты то и дело как выходил, так садился на скамейку, да сидел понурый. Я в ваши семейные дела лезть не стала, поэтому и не спрашивала. Вроде привыкла уже даже, а тут такой вопрос. Скажу так, дочку их не видать уже примерно год. Она и до этого мало на людях появлялась. Разве что только с родителями, уж больно строгие они у неё. Думаю, переехала куда-нибудь к родственникам, где лучше жить. Не пугай так, а то инфаркт хватит, стара я уже для такого, скоро в могил...

Я поспешил прервать начавшуюся речь.

-спасибо вам большое за ответ, я пойду.

И побежал домой. Стараясь совершать как можно меньше лишний действий, я заперся у себя в комнате и снова замер. Нет, да не может же быть такого, я ведь видел собственными глазами, слышал собственными ушами. Слуховые и зрительные галлюцинаций? Тогда никто бы не знал о том, что эта девочка в принципе существует. До нашей первой встречи я её не видел. Надо всё сложить по полочкам, отсортировать, придумать рациональное решение...ДА КАКОЕ, К ЧЕРТУ, РАЦИОНАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ. Я либо сумасшедший, либо все люди сговорились, либо...нет.

Мистикой я, конечно, в те годы увлекался знатно, но в том и дело, что любил про неё читать, смотреть, слушать, но никак не принимать участие в самих событиях. В каждом рассказе и фильме ты удивляешься, когда герой совершает глупый и нелогичный поступок, руководствуясь исключительно эмоциональной составляющей. Со стороны это кажется очень опрометчиво и непродуманно. Но как только сам оказываешься в эпицентре, то тут же перестаешь мыслить здраво. Особенно, когда ты ребёнок. Хотя, в детском, не обремененном скепсисом и критическим мышлением возрасте как раз гораздо легче поверить в нечто мистическое, загадочное и потусторонне.

Полагаю, именно это и помогло мне быстро восстановиться и отойти от шокового состояния. Сейчас же мозг и вовсе предпочитает спрятать эти воспоминания куда-то очень глубоко. Я бы и вовсе предпочёл забыть, но раз уж не получается, то решение о максимальном сокрытии от себя самого является здравым.

Так или иначе, уже спустя несколько дней я вновь продолжил свою обычную жизнь обычного парня. Поначалу триумвират домов возвышался особенно сильно, когда я на них смотрел, особенно тот самый третий дом, а его цветовая гамма внутренне сильно давила на меня.

Другие мне ни слова не сказали о произошедшей ситуации, что являлось существенным плюсом, ибо я сам не горел желанием обсуждать произошедшее.

Сначала было тяжело спать, я долго не мог уснуть из-за какого-то животного первородного страха перед неизведанным. Будто бы я открою глаза и увижу перед собой те самые бледные руки, что медленно опускаются на мою шею, а улыбка из безобидной и милой в одно движение становится демонической...и белое платье вместе с длинными распущенными волосами, развивающиеся на ветру, который проник в дом из открытого окна, хотя оно и было закрыто. Первый этаж...

Загадочная девочка Настя больше не появлялась весь остаток июля и начало августа. Однако, я принял во внимание мамино наблюдение и выработал привычку каждый раз перед выходом на улице смотреть в окно на ту самую скамейку. Сначала из-за страха, а потом это превратилось в нечто вроде ритуала, который обязательно было совершить перед выходом.

В очередной погожий жаркий летний день мне позвонили в домофон. Это был Кирилл-Андрей. Я обрадованный согласился на предложение погулять и тотчас начал собираться, не забыл сбегать на балкон и посмотреть в окно.

Да....я увидел её. Она сидела в неизменном белом платье с отрешенным выражением лица на той самой скамейке. Взгляд был направлен в пустоту, никаких движений. Большего разглядеть не удалось. Казалось, будто бы она кого-то ждала. Ждала...меня?

Доли секунды хватило, чтобы опомниться и выбежать с балкона. Я дрожащим голосом сказал, что не выйду, придумав какую-то неправдоподобную отмазку. Но друг со мной спорить не стал и перед там как уйти добавил, что будет во дворе всё с теми же пацанами.

Снова повторное ощущение надвигающегося нечто, это нечто парализовало моё тщедушное тельце. Странно, но я не плакал. И не потому, что мальчики не плачут. Они ещё как плачут, но сейчас не об этом.

Одновременно хотелось ещё раз зайти на балкон и посмотреть в направлении двора со скамейкой, но вместе с этим это желание сковывал сильнейший страх, что произойдёт что-то неожиданное. Так я и метался от одного желания к другому, пока детское любопытство не взяло верх. Действительно, на улице день, родители дома, что вообще может произойти. Ведь если что, они всегда защитят...ведь так?

Я медленно дополз до балкона, избегая смотреть наверх. Преодолев порог, я полностью пробрался на балкон и принялся медленно, движение за движением поднимать голову. Глаза поднялись и смогли что-то увидеть, картина абсолютно не изменилась. Настя всё сидела в той же самой позиции на том же самом месте. Внезапный приступ смелости придал сил. Их хоть и хватило лишь на то, чтобы полностью подняться и посмотреть, но в той ситуации это было большим достижением. Я смотрел на неё около минуты и будто бы снова оказался очарован, заворожен...пока она не обернулась и не посмотрела в мою сторону, а точнее...прямо на меня. Когда наши взгляды встретились она тут же улыбнулась ровно как тогда, когда мы с ней непринужденно беседовали. Это была точно такая же лёгкая улыбка, но тогда она выглядела абсолютно по-другому.

Произошёл идентичный набор действий как несколько минут назад. Прошло всего несколько минут, хотя казалось, что не менее нескольких десятков.

-она видела, она точно видела. Она не могла не видеть. Я ведь никогда не говорил в каком именно подъезде живу, только этаж сказал. Как она могла видеть, у меня же преимущество, с улицы невозможно...

Дыхание участилось, сердце закололо. Ещё говорить с самим собой не хватало, но такая практика даже успокаивала, поэтому я продолжил

-а если попросить кого-нибудь посмотреть, а если выйти...а как спать, она ведь теперь знает.

То, что я никогда не видел Настю в тёмное время суток одновременно и волновало, и успокаивало. Крик практически был готов вырваться наружу. Его останавливало единственное рациональное, что ещё осталось в полностью поплывшем сознании.

Дыхание постепенно восстановилось, что-то щёлкнуло в мозгу. Решение выбежать на улице возникло само собой. Видимо, я был очень смелым ребёнком. Именно смелым, а не безрассудным. С полузакрытыми глазами, влетев попутно во все двери, я выбежал на улицу и бежал, бежал, бежал до той скамейки. Поднял глаза и обнаружил, что на скамейке никого нет. Светило солнце, палил зной. Вокруг бегали другие дети, ходили взрослые, а на скамейке никого. Я ударил себя ладонями по щекам, потряс головой и пошёл обратно домой.

Смириться с тем, что сходишь с ума? Нет уж. Юный Шерлок, детектив Конан, Эркюль Пуаро, Огюст Дюпен, Мистер Марпл, Нэнси Дрю, Мегрэ и иже с ними в одном лице всё распутает. Сейчас удивляюсь своей детской психической устойчивости. Ребёнок, да ещё и один идёт навстречу страшному неизведанному, хоть историю пиши...ах да, точно.

И я стал выжидать. Каждый день, смотря в окно я думал о том, когда же появится виновница всех моих страданий. Было не страшно, было никак. Единственное желание- расставить все точки и понять, что происходит. Подтвердить, что я либо сошёл с ума, либо нет.

В середине августа многоуважаемая богема решила соизволить появиться. К тому времени я не боялся, а лишь был зол. Понимание, что она не причинит мне никакого вреда развязывало руки на дальнейшие действия. Я это понял первой ночью после того, как она меня увидела. Хотела бы навредить- давно бы уже это сделала.

Когда я её увидел, внутри всё снова слегка сжалось, но нельзя было сдавать назад. Как говорится, если начал, то надо добивать. Я тут же вышел на улицу и с серьезными намерениями и выражением лица целенаправленно пошёл к скамейке, на которой меня ждала она. В тот день, как по волшебству, все люди со двора испарились...как в день нашей встречи. Я невозмутимо подошёл, сел на скамью и не глядя в её сторону, смотря исключительно боковым зрением, спросил

-кто ты?

Настя ответила всё тем же своим привычным голосом, сохраняя ровно такой же тон и темп речи. Разве что теперь в её голосе было немного больше искренности и загадочности.

-я такой же человек, как и ты

-но тебя больше никто не видит. Скажи, я сошёл с ума?

-если даже так, то ты сейчас спросил буквально у себя самого не сошёл ли ты с ума, это ли не странно? Нет, ты не сумасшедший. Я такая же настоящая, как и ты, как эта скамейка, как вода, которую мы пили.

-но почему тебя больше никто не видит?

-ты немного такой же, как и я, мы похожи.

Я почувствовал прикосновение. Моей левой руки коснулась другая рука. От прикосновения я невольно вздрогнул. Оно было холодным. Нет, оно было ледяным. Холод будто пробирался в самую душу, морозя всё тело целиком.

-я слышал, что ты пропала год назад. То есть тебя никто не видел.

-уже год прошёл? Что ж, это печально, наверное.

-ты сказала, что мы похожи, почему?

-мы похожи, потому что похожи, ни больше, ни меньше.

-я ничего не понимаю. Мне холодно

-и не должен, я тоже далеко не всё поняла. Ах да, прости, мне просто очень понравилось прикосновение, давно его не ощущала

Настя отпустила мою руку, опустила голову вниз. Голос же стал более томным

-если хочешь, я уйду и больше никогда не приду. Прости, что напугала тебя. Я просто так обрадовалась, что со мной кто-то заговорил. Даже не кричал, не смеялся, а просто говорил. За две недели с тобой мне было лучше, чем за всю жизнь. Было так здорово, что я не хочу забывать.

-мне тоже было очень хорошо. Я не забуду, не забуду! Я хотел бы, чтобы ты осталась, но это так странно.

-знаю, поэтому будет лучше, если меня больше не будет. Сейчас мы одновременно встанем и разойдёмся по домам. После этого ты больше меня никого не увидишь. А если увидишь, то...впрочем, лучше не надо

Больше никто никому ничего не сказал. Я лишь молча кивнул головой и направился домой с невозмутимым лицом. Придя домой, я зашёл в свою комнату, успел только сесть как тут же из глаз покатились нескупые слёзы, что переросли в полноценное рыдание. Левая рука тряслась, как неуправляемая, что аж пришлось придерживать её правой рукой. Я прикоснулся к другому миру частичкой себя и оставил её там. Больше в жизни я никогда не плакал, будто бы тогда вместе со слезами что-то ушло, а на левой руке, которая и по сей день периодически трясётся, до сих пор остался небольшой след напоминающий отпечаток ладони.

К чему вся эта история? Это только подводка. Дело в том, что недавно я приехал домой на летние каникулы к родителям из города, в котором учусь. Мне всегда нравилось стоять на балконе летом с открытым окном, слушать музыку и наслаждаться атмосферой, особенно ночью. В один из таких вечеров я как обычно обводил взглядом видимую область двора и мой взгляд застрял на скамейке, которая успела уже тысячу раз сломаться и выцвести и лишь отдалённо намекала на то, что это именно та скамейка, какой она была 15 лет назад.

Взгляд прошёл насквозь и продолжил осмотр, но внезапно замер и направился назад. На скамейке в том же белом платье, с отрешенным безэмоциональным видом, ни капли не изменившаяся за столько лет сидела она...